Апологетика - Путь праведный I. Гл. II. Сомнительное крещение - oldorthodoxy

Грузинская Древлеправославная Церковь
Перейти к контенту
Архиепископ Павел (Хорава)

Путь праведный

Часть I

Погружение или обливание?
Крещение Господне во Иордане

Глава II
_________________________________________________

Сомнительное крещение, или обоснованность погружательного и несостоятельность обливательного крещения

Мы уже говорили, что ученый, если он настоящий, на стороне которого сущая правда, не должен оскорблять оппонента, не должен унижать его достоинство для позитивного расположения и привлечения к себе читателя. В таком подходе нуждаются, как раз, не защитники правды, а отъявленные лжецы. Поскольку они не могут верить в собственную ложь и свидетельства, а если и демонстрируют, что верят, рано или поздно обнаруживается полное отсутствие объективностию. Ругательства, оскорбления и ложь не могут служить инструментами правде, и в защиту научной истины и всего остального, связанного с ней, учеными (даже неопытными и молодыми) привлекаться не могут.

Давайте на этот раз исследуем вопрос, связанный с древлеправославной традицией таинства крещения, совершаемого путем троекратного погружения в воду и заодно выясним, является ли повторением крещения и грубейшей ошибкой (и ошибка ли это вообще!!!), крещение "окрещенных" обливательно и окропительно, как представляет читателю г-н Челидзе, говоря, что для "так поступающих" есть отдельные места в глубинах преисподней.

Прежде чем мы приступим к исследованию вопроса, необходимо отметить важную деталь. Как известно, наша древлеправославная церковь не признает обливательного крещения, так как считает его неправильным, в то время, как противостоящая нам новообрядческая реформаторская  "церковь" , называющая себя "православной", напротив, уверена в том, что обливательное крещение является каноничным.

Исходя из подобного подхода древлеправославной церковью в отношении примкнувших к ней христиан, крещенных окропительно или обливательно, таинство крещения проводится снова, только на этот раз в полном соответствии с правилами истинного православия — путем троекратного погружения в воду. В то же время, официальная "православная" церковь данный подход не приемлет, как единственно верный, и в подавляющем большинстве случаев ритуал таинства крещения безсовестно искажает, что рассматривается нами не иначе, как грубейшее нарушение — давно и хорошо известных, истинных и незыблемых правил церкви.

Более того, облитые и окропленные латиняне и протестанты, принимаются ими миропомазанием, и вполне ограниченные этим, последние не считают правильным и нужным их заново крестить (весьма интересен факт, согласно которому официальная "православная" церковь, переметнувшихся к ним от нас горстки христиан, крещенных, разумеется, троекратным погружением, окрестила заново).

Коротко говоря, официальное "православие", вкупе, как и со многими другими обстоятельствами, в вопросе крещения находится на абсолютно превратном, нелогичном пути. Присоединяя к себе христиан крещенных окропительно не крестит заново, а крещенных троекратным погружением у староверов перекрещивает.

Такая практика создает проблему, требующую к себе тщательного анализа и внимания, связана она с так называемым "повторным крещением", что согласно правилам святых апостолов, совершать категорически запрещено и осуждается строго. Дело в том, что в соответствии с 46, 47, 49 и 50-м канонами святых апостолов, если кто крещен не по правилам, подлежит обязательному крещению, поскольку крещение, которое он принял у еретиков, было совершено неправильно.

Правильно крещенных (путем троекратного погружения в воду с призыванием Ипостасей Пресвятой Троицы) и обращаюшихся в православие еретиков - православная церковь принимает через миропомазание, а значит, в этом случае крещение не повторялось. Исходя из того, что официальная церковь окропительное крещение считает абсолютно приемлемым (спасительным) и, соответственно, каноничным, практику древлеправославной церкви (то есть, перекрещивание окропительно крещенных христиан) устами своего главного апологета Э. Челидзе, она определяет, как богохульство и повторное распятие Христа.

Челидзе пишет: "Почему к вопросу крещения мы подходим столь пространно? Дело в том, что признание обливательного крещения еретическим, делает повторное крещение неизбежным и обязательным… неправильно крещенные нуждаются в правильном крещении. С одной стороны, разрешение вопроса кажется несложным: крестим повторно, троекратно погружая в воду и вроде всё встает на свои места… (но) принимающий крещение вторично, обязан доказать, что первое его крещение (по перечисленным причинам) было неправильным. Но в случае, если оно не было таковым, то второе крещение, по словам св. отцов, засчитывается крещаемому, как тяжелейший грех!" (Э. Челидзе. "Церковь — невеста Божия". Стр. 125-126).

С данным суждением мы согласны, поскольку, действительно, если крещение является еретическим (то есть, совершенным вопреки правилам, утвержденным в православной церкви), принято оно быть не может и в случае перехода такого "крещенного" человека в православие, последний безоговорочно подлежит крещению вновь. Об этом свидетельствует и 47-е правило Св. Апостолов, в котором читаем: "Епископ или пресвитер, если по истине имеющего крещение вновь окрестит, или если от нечестивых оскверненного не окрестит: да будет извержен, как посмеивающийся кресту и смерти Господней, и не различающий священников от лжесвященников" (Великий Номоканон, правила Святых Апостолов). Тот же вопрос с разных сторон затрагивается в 46-м, 49-м и 50-м правилах святых апостолов.

Не только Великий Номоканон запрещает крестить повторно, но и святые отцы, которые отождествляют такой поступок с повторным распятием Христа, называя это величайшим преступлением. "Кто вторично крестится, тот вторично распинает Его (Христа — Е. Ч.) (Иоанн Златоуст, Толкование на послание к Евреям, Беседа 9, глава 3-я, PG. 63. Col. 79. цит. Э.Ч. "Церковь — невеста Божия").

То же самое вещает нам преп. Нил Синайский: "Еретики, которые вновь стремятся к крещению повторно распинают Христа" (Преп. Нил Синайский, Послания, книга 1, глава 204).
 
Иоанн Дамаскин напутствует: "Если те, которые крещены во (имя) Отца и Сына и Святого Духа и научены тому, что в трех Ипостасях едино естество Божества, после перекрещиваются, то они снова распинают Христа, как говорит божественный апостол. Невозможно бо просвещенных единою... паки обновлять в покаяние, второе распинающих Сына Божия себе и обличающих (Евр. 6, 4, 6) (PG. 94, Col. 1120).

Очевидно, что мы, древлеправославные христиане, не противоречим ни Великому Номоканону, ни святым Отцам, поскольку истинно верим, что всякий, принявший повторное крещение, то есть повторивший однажды принятую им правильную форму крещения, опять распинает своего Господа и Спасителя — Исуса Христа.

Тогда встает вопрос: Зачем мы крестим окропленцев и обливанцев, или же "крещенных" "священниками", которые так же были облиты и окроплены в свое время? — да потому, что не признаем окропительную и обливательную форму крещения каноничным!  

Обратите внимание на 47-е правило св. апостолов. Он осуждает не только того, кто вторично крестит, но и того… "если кто повторно не окрестит оскверненного безбожниками (их крещением)". Именно по этой причине Е. Челидзе и пытается представить каноничным и абсолютно православным обливательное или окропительное крещение, дабы в последующем, перекрещение "обливанцев" назвать вторым крещением (!!!), и следом, "обличительно" заговорить о "повторном распятии Христа". А у нас наоборот. Поскольку мы не имеем оснований считать каноничным обливательно-окропительное нечто, что и крещением-то назвать нельзя, обманутых подобным образом, согласно правилу св. апостолов, крестим с начала.

В отсутствии нарочитости и дотошности, при случайном возникновении малейшего сомнения, что человек был крещен обливательно или же окропительно, крестим его заново и непременно. Существует правило, согласно которому, при возникновении сомнения в крещении, которым был человек окрещен, последний крестится заново.

Так, например, согласно 72 (83-у) правилу Святого Карфагенского Собора: "О младенцах, когда не обретаются достоверные свидетели, сказующие, яко без сомнения крещены суть, и сами они по своему возрасту, не могут удовлетворительно отвещати о преподанном им таинстве, рассуждено, яко подобает без всякаго сомнения крестити их, дабы таковое СОМНЕНИЕ не лишило их очищения всею святынею. Сие братия наши местоблюстители мавританские присоветовали потому, что многих таковых покупают у варваров" (Правила Святых Поместных Соборов с толкованиями. Москва 1880 г. Репр. изд. Паломник // Сибирская благозвонница 2000 г. Правила Святого Собора Карфагенского. Стр. 604).

Такое же определение дает 84-е правило VI-го Вселенского Собора: "Последуя каноническим постановлениям отцов, определяем и о младенцах: каждый раз, когда не обретаются достойные свидетели, несомненно утверждающие, яко крещены суть, и когда сами они, по малолетству, не могут дать потребный ответ о преподанном им таинстве, должно без всякаго недоумения крестить их: да таковое недоразумение не лишит их очищения толикою святынею" (Правила Святых Вселенких Соборов с толкованиями. Москва 1877 г. Репр. изд. Паломник // Сибирская благозвонница 2000 г. Правила Святого Собора Карфагенского. Стр. 542 [1]).

_________________

[1] В нумерации книги ошибка – после страницы 542 следует страница 643. Мы оставляем пагинацию иак, как оно имеется в указанной книге – архиеп. П.

_________________

Будет полезно услышать и толкования комментаторов Номоканона:  

Алексий Аристин (XII в.) глаголет: "Незнающие и неимеющие свидетельства о том, что крещены, должны быть крещены. Все те, которые не знают, крещены ли они в их младенческом возрасте, и о которых не находится каких либо достоверных свидетелей, утверждающих, что они несомненно крещены, должны быть крещены без всякого недоумения" (там же).

Иоанн Зонара (XII в.): "В божественном символе веры мы научены исповедовать едино крещение. А как Господь сказал: "аще кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие небесное" (Иоанн. 3, 5); то святые отцы, последуя постановлениям древнейших отцев, определили посему, чтобы, если есть сомнение относительно крещения каких либо лиц, когда они сами не знают, крещены ли они, по причине малолетства, и по крайнему несовершенству своего возраста, и не находится никого, кто знал бы и свидетельствовал, что они крещены, - крестить иx без всякого сомнения, то есть без препятствия происходящего от неизвестности, крещены ли они. А определяем это, говорят, с тою целию, чтобы из-за недоразумения и сомнения в том, крещены они, или нет, они не лишились толикаго очищения сею святынею и не остались, по изречению Господа, вне царствия Божия" (там же).

Патриарх Феодор Вальсамон (XII в.), трактуя данное правило, пишет: "Отцы, собравшиеся в Карфагене, о которых настоящее правило упоминает, исповедуя едино крещение, по мысли святого символа, определили в 72-м (83) правиле, чтобы те, о которых говорят, что они крещены в младенчестве, а может быть и нет, были крестимы, если нет достоверных свидетелей, удостоверяющих, что они крещены. Итак, следуя им, отцы в настоящем правиле постановили тоже самое, что заповедали и отцы, сошедшиеся в Карфагене, то есть – крестить тех, о которых есть сомнение, что они крещены, если ни сами они не могут удостоверить, что они крещены, по незнанию – что было с ними в младенчестве (ибо означает несовершенный возраст), ни свидетелей, удостоверяющих об их крещении не представляется; ибо должно опасаться, чтобы по причине такого недоразумения дети как-нибудь НЕ ЛИШИЛИСЬ БОЖЕСТВЕННОГО КРЕЩЕНИЯ и даруемого чрез крещение царства небесного, по гласу Господа, который говорит: аще кто не родится водою и Духом, не внидет в царствие небесное (Иоанн. 3, 5)" (цит. там же) (Между прочим, не было бы лишним принять к сведению, подтвержденные соборами правила (карфагенский 72 (83)-й, и, VI-го Вселенского Собора 84-й) а также толкования авторитетных комментаторов Номоканона — апологету спасения младенцев, скончавшихся без крещения, — профессору Е. Челидзе).

Таким образом, если Православная Церковь (следуя Кормчей книге) узаконивает крещение людей, не помнящих — крещены они или нет и не имеющих соответствующих свидетелей, подтверждающих данный факт, то что уж тогда говорить о более щепетильном случае, когда вкрадывается сомнение не только в отношении крещенности личности, но в связи с самой формой выполнения таинства крещения? Очевидно, что в таком случае безусловно и безпрепятственно нужно крестить погружательным крещением, "дабы таковое СОМНЕНИЕ не лишило их очищения всею святынею" (Правила Святых Поместных Соборов с толкованиями. Изд. Московского общества любителей луховного просвещения. Москва 1880. Правила Святаго Поместнаго Собора Карфагенскаго. Пр. 72 (83). Стр. 604-605).

Также правомерен подлежащий рассмотрению другой логический вопрос: что, если обнаружится, что крещенный младенец, в силу незнания оного, был окрещен повторно? Не будет ли это действие засчитано священнику, как повторное распятие Христа? Ответ мы находим у тех же комментаторов Номоканона. Аристин пишет: "Крестить кого-либо во второй раз, если только он не был крещен нечестивыми, запрещают различные правила; а если о ком есть сомнение, крещен ли, так как ни сам он не знает об этом по причине младенческого возраста, ни другие не утверждают и не свидетельствуют, что он несомненно крещен, то без всякого сомнения должен быть крещен, дабы по причине сомнения не лишить его божественнаго очищения" (там же. Стр. 605).

Патриарх Вальсамон пишет: "А узаконено это (имеется в виду правила карф. 72 (83) и VI. 84 — архиеп. П.) потому, что некоторые не дозволяли крестить таковых по причине сомнения, дабы не оказаться перекрещивающими крещенных прежде. Об этом многократно было прение в Синоде. Ибо являлось сомнение, должно ли крестить купленных детей, которые из христианской страны были взяты в плен скифами и агарянами и потом проданы грекам. Некоторые говорили, что они как взятыя в плен из христианской страны, может быть крещены были на месте в младенчестве и посему не должно опять снова крестить их. Но более держались того мнения, что должно крестить – по той причине, что они сами не знают, крещены ли в младенчестве, и никого, кто бы подтвердил об их крещении, нет. А о тех, которые взяты в плен из страны неверных, определено: крестить таковых безотлагательно, если не показывают свидетели, что они крещены по взятии в плен" (Правила Святых Вселенких Соборов с толкованиями. Москва 1877 г. Репр. изд. Паломник // Сибирская благозвонница 2000 г. Правила Святого Вселенского Шестого Собора, Константинопольского. Стр. 644).

"Во дни святейшего патриарха Кир-Луки явились в синоде агаряне и, когда от них потребовали, чтобы они приняли крещение, то они сказали, что уже прежде были крещены в своих странах; а когда их спросили – каким образом могло это случиться; то они отвечали, что есть обычай крестить всех детей агарянских у православных священников. Но это не было принято в уважение, ибо они должны были услышать, что крещение, какого ищут неверные у христиан, ищется не с добрым расположением и не с православным намерением, а ради телесного врачевания. Ибо у агарян есть поверие, что дети их подвергаются беснованию и имеют запах свойственный псам, если не примут христианского крещения; и поэтому ищут крещения не как средства очищающего от всякой душевной скверны и подающего божественный свет и освящение, но как врачества, или заклинания. Некоторые из них говорили, что имеют православных матерей и по их ревности они крещены у православных; но и это не было принято во внимание, потому что не представили свидетелей, которые засвидетельствовали бы это, а они скорее даже осуждены были, как подающие не доброе против себя предположение тем, что неправильно приступают к вере. Почему и было дозволено крестить всех таковых" (Там же).

Итак, чтобы не противоречить 47-у правилу св. апостолов и не вызвать осуждение, надо, доказать, как минимум, или сомнительность и неблагонадежность обливательно-окропительного крещения, или как максимум, его абсолютную неканоничность. В любом случае, обливательно-окропительный обычай не может считаться истинным, и, соответственно, такой "крещенец" должен подвергнуться единственно-правильному образу  крещения, как абсолютно некрещенный человек.

В книге "Церковь — невеста Божия", паству своей церкви Е. Челидзе предупреждает следующим образом: "Как видно, участь повторного крещения слишком строга, если первое крещение не является еретическим. Исходя из этого, для каждого читателя должно стать очевидным, что тот, кто принял повторное крещение, обязуется доказать, что первое безспорно является еретическим" (Е. Челидзе. "Церковь — невеста Божия". Тб. 1990 г. стр. 127).

Ясно – это правильное условие, но не единственное, поскольку, как было замечено выше, не только еретичность (то есть неправославное, неправильное выполнение таинства, совершаемое в обход установленных правил Церкви) может стать причиной повторного крещения, но и появившееся сомнение в отношении исполнения самого таинства крещения; поскольку, что это за крещение, если вызывает сомнения, как в отношении совершителя таинства, так и касательно самой формы его исполнения?! Разве сама официальная церковь в своих катехизисах не проповедует, что таинство "благодать Божия истинно переходит на человека в случае, когда, оно исполнено правильно. Правильное совершение подразумевает то, что во время исполнения должны быть удовлетворены всякие требования относительно совершителя и совершаемого" (см. Руководство по изучению катехизиса православной церкви (На груз. яз.). Тбилиси 1990 г. стр. 64).

А правильной формой исполнения таинства крещения, признанной Святыми Отцами и Святыми Церковными Соборами является как раз таки троекратное погружение в воду с призыванием имен Святой Троицы при каждом погружении, а не обливание или окропление, что нигде и никогда не узаконивалось или не было наставляемо каким-либо Святым Церковным Собором или же самими Святыми Отцами Церкви; а ежели и кто наставлял (как в этом мы убедимся ниже), то по причине неприемлемости, это не было одобрено или принято в качестве общего правила Церкви. Такие суждения со временем стали носить характер лишь частных умозаключений и принятых решений, которые, конечно же, общецерковного значения не имеют.
 
Для укрепления собственных позиций, Е. Челидзе ставит и следующие условия тем, кто доказывает неканоничность окропительного крещения: "Как это можно доказать (имеется в виду неканоничность окропительно-обливательного крещения — архиеп. П.)? Для этого существует единственный путь: конкретное указание на Номоканон, наличие конкретного постановления древнегреческого православия. Несомненно, каждого искренне верующего человека до глубины души беспокоит вопрос о правильности собственного крещения, ведь если его крестили неправильно, то креститься необходимо заново, а если крестили по правилам, а он все равно покрестился, то за это его ожидает тяжелейшая участь. Поэтому, верующий обязан с большой осторожностью и определенностью оценивать свое первое крещение. Каждый верующий, если кто-либо его обливательное крещение объявит еретическим и подтолкнет его к повторному крещению, обязан, обязательно, выказать твердую волю и попросить подстрекателя предъявить явный и прямой аргумент, взятый только из древнегреческого православия, то есть потребовать конкретно древнегреческий текст и так же конкретное указание на древнегреческий источник (или непосредственно на рукопись или издательство). В таком принципиальном и весьма значительном вопросе силу аргемента имеет только лишь древнегреческий текст (почему? — архиеп. П.). Мы категорически требуем предоставления древнегреческого православного свидетельства в древнегреческом виде с указанием на конкретный источник, на рукопись, замещающий древнегреческий текст или издание, при том, что недостаточно будет лишь одного указания: читатель ни в коем случае не должен полагаться на чужие указания и переводы. Он должен сам в подлиннике увидеть освидетельствованный аргумент, поскольку то или иное лицо часто прибегает к определенному источнику, берет его в кавычки, и, текст, представленный в таком виде, выдает как точную цитату, а на самом деле, подлинный текст разбавляет своими словами, искажая, таким образом, смысл высказываний Святых Отцов" (Е. Ч. Там же. Стр. 127-128).

С первого взгляда, данное требование Е. Челидзе является справедливым — нельзя слепо полагаться на кого угодно. Также, опорой любого доказательства должен выступить источник. Это правильно, но почему фигурирует именно древнегреческое православие? Почему проф. Е. Челидзе требует только "прямой аргумент именно из древнегреческого православия"?  В чем "провинились" старолатинские источники? Уж не хочет ли сказать проф. Е. Челидзе, что древнезападные древние западные святые отцы и вовсе не являлись святыми или же западные соборы древней эпохи были еретическими и иметь их в виду это преступление?

Или давайте зададимся вопросом: соблюдает ли автор данное требование в своей антидревлеправославной книге "Душа - животворящая", и зиждется ли каждое его суждение на прямых аргументах, извлеченных лишь только из источников древнегреческого православия? Конечно же нет! Поскольку он повсеместно опирается и на старолатинские источники, и на катакомбную живопись, и в отдельных случаях, на труды западных ученых католико-протестантского толка.

По словам Е. Челидзе видно, что читатель должен доверять лишь ему, поскольку только он является "добропорядочным" ученым, который ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не станет искажать чьей-либо труд или высказывание; что касается остальных, то все они являются безсовестными исследователями и им доверять, безусловно, нельзя. Насколько приемлемо такого рода претензионное заявление, оставим на суд читателей. Если бы данный совет Е. Челедзе носил научный характер и был справедлив, то и вовсе, знакомиться с научным трудом или приобретать такую книгу было бы лишено всякого смысла. Е. Челидзе выразил недоверие всему научному миру и указал грузинскому обществу на одного себя, как на единственно правильный источник, которому безоговорочно следует доверять. Ибо тогда и труды Е. Челидзе ничего не стоят, будь даже в них действительно приведены во свидетельство древнегреческие источники, которых, кстати говоря, не видели — ни мы, ни читатели!

Наш, "приставленный к стенке" псевдоученый, помимо странного и упрямого требования, желает также сузить исследовательский ареал, как самих читателей, так и оппонентов ("только лишь древнегреческое православие"). А исследовательский ареал в случае предлагаемых им условий, сужается не только в отношении количества источников, но и с точки зрения исторической и эпохальной. А современное Богословие и наука, возможно, и вовсе подвергнутся исключению.

Безусловно, добросовестный перевод и указание на источник является делом обязательным, но для рассмотрения спорного вопроса, мы должны опираться не только на древнегреческие источники. Православие было распространено не только исключительно у греков, а в целом по миру, и вокруг исследуемого предмета всевозможные свидетельства других народов и стран, являются чрезвычайно ценными и каноническими материалами, с которыми так же можно работать.

История Древней Церкви, как и древняя литургическая практика изложена не только на древнегреческом, но и на других древних языках и такие источники, которые представляют истинные факты и свое отношение к исследуемым вопросам безусловно ценны и вполне приемлемы.

Помимо этого, Э. Челидзе, прекрасно знал (и знает), что его оппонентам (живым или преставившимся) не так были доступны (или будут доступны) древнегреческие источники, как ему самому. К сожалению, таких возможностей нет и у нас. Поэтому к исследуемому вопросу мы подошли, используя научные труды Московских, Киевских, Казанских и Санкт-Петербургских профессоров, исследователей духовных академий, которые, со своей стороны, в своих трудах опираются на древнегреческие, древнелатинские и другие источники. Они широко используют литургические материалы, исторические факты и святоотеческие толкования Священного Писания. Мы не сомневаемся в объективности используемых ими источников; если у г-на Е. Челидзе возникнет желание выступить с претензиями на этот счет, то, очевидно, ругать он должен не нас, а тех самых авторов, на труды которых будем опираться мы, почерпывая интересные факты. Научную ценность данных работ под сомнение никто не ставил.

Более того, мы не только постарались с максимальной точностью переводить цитаты из научных трудов, но еще и приложили соответствующие тексты оригинала. А зачастую и вовсе прилагали целые оригиналы переведенных текстов, чтобы читателю можно было самому сравнивать перевод с подлинником. Так, что с нашей стороны обман читателя исключен, наоборот, как будет видно дальше, подобные попытки исходят от проф. Е. Челидзе, ограниченные рамками идеолого-пропагандисткой и демагогической целенаправленности его "творческой" деятельности, которую вряд ли можно назвать научной. "Ученый" Е. Челидзе доказывает то, что в "лучшем" случае оправдывает занятие самого Е. Челидзе, а в худшем — деятельность всей официальной грузинской церкви.

Такой же политики Э.Челидзе придерживается и в своей новой антидревлеправославной работе, и т. к. хорошо знаком с теми постановлениями, которые отвергают обливательное "крещение", ставит следующее условие: "Для каждого православного христианина, неизбежно обязательным должно быть, в отношении исключительно всех, церковных вопросов, только и только полагаться на божественное учение эпохи Всемирных Соборов  I-VIII вв., поскольку абсолютно очевидно, что любое позднее богословское толкование (категоричное и некатегоричное), не отмеченное ни постановлениями богодуховных пастырей вышеуказанной эпохи, ни Святыми Соборами Церкви, является личным мнением, а не твердым учением Церкви" (Е. Челидзе. "Душа — животворящая". Стр. 116).

Что означет это абсолютно кощунственное заявление проф. Е. Челидзе? — Это означает, что принять мы будем обязаны только то, что будет устраивать проф. Едишера Челидзе и официальную "церковь", и отнюдь не принимать никакое учение, если бы оно даже исходило от самих святых отцов церкви, живших позднее I-VIII вв. и от церковных соборов той же эпохи.

Ктому же, проф. Е. Челидзе здесть посмел грубо коснуться не только темы крещения (что и так подразумевается), но и других сокровенных вопросов.

Как известно, первые восемь столетий Церковь не касалась многих таких вопросов, с которыми ей пришлось столкнуться позднее — начиная с девятого века. Поэтому, было бы абсурдом просить кого-то о поиске данных вопросов "в постановлениях богодуховных пастырей и Святых Соборов Церкви вышеуказанной эпохи (I-VIII вв.)". Такое категоричное требование, исходя из его содержания и результата, является настоящим бесстыдством и если хотите, нахальством в отношении к Церкви, но не той, разумеется, в лоне которой находятся оппоненты, а Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, которая, по учению Святых отцов, будет стоять в истине и проповедовать её до скончания века.

Возьем, к примеру, вопросы, которые в отношении с латинянами (т. н. "римо-католиками") являются спорными, вспомним борьбу святых отцов с так называемым католицизмом или спор св. Григория Паламы (XV в.) с Варлаамом Карламбриийским и многие другие вопросы, которых, по вполне естественным причинам, святые отцы первых восьми веков, а также вселенские соборы не касались, да и в церковных постановлениях они не значатся, поскольку, либо их не было в том виде, в котором они были представлены позднее, либо не рассматривались.

Исходя из этой простой истины, "распоряжение" Е. Челидзе, которое он распространяет, как "неизбежную обязательность" для "всех православных христиан", означает, что после восьмого века Церковь растеряла таки свою церковность. Получается, что толкования и позиция в отношении вопросов, которые не были прежде рассматриваемы ею, не имели всеобщего и обязательного значения. Следуя этой логике, она не только потеряла способность самовыражения, но и оказалась не в состоянии высказать истину и её защитить. Таким образом, из столпа и защитника истины (так называли Церковь древние святые отцы), она, как видно, превратилась в кантору личных и свободных мнений.

Разумеется, никто не спорит с фактом, что как и в первые восемь веков, в последующих столетиях в Церкви высказывалось частное мнение, которое никогда не поднималось в ранг общецерковного учения; случалось, когда некоторые взгляды отождествлялись с ересью, и, ежели на протяжении первых восьми столетий частный взгляд допускался, то естественно, он и сейчас имеет право на существование в порядке вещей. На этот счет Е. Челидзе мыслит иначе. История истинной Церкви "заканчивается" у него на восьмом веке. А вот Церковь последующих столетий он называет учреждением гадалок и блуждающих во тьме людей, рыскающих руками, поскольку… что из себя представляет Церковь, которая даже в отношении вопроса, не рассмотренного никогда ни одним Вселенским Собором, не в состоянии принять единственно-правильного постановления?!

Этим Е. Челидзе пытается защитить не только собственное мнение, но и практику обливательного крещения, внедренную в официальную еретическую церковь. И в то же время, Истинность Церкви он ограничивает первыми восьмю веками, а к функциям остальных относит "гадание на догматах и толковище".

К чему стремится Е. Челидзе? Он пытается грубо пресечь попытку древлеправославных христиан использовать против обливательного крещения обличительные факты, наличествующие по прошествии восьми столетий, и защитить собственную позицию твердо и справедливо. К таким попыткам прибегает Челидзе ценой прямых оскорблений в адрес истинной Церкви, благоденствующей после восьми столетий с момента появления христианства.  

Более того. Когда "ученый выстреливает" оскорбления в адрес древлеправославных христиан, и в силу неприемлемости, последними, обливательного крещения, именует их "повторными распинателями Христа", он снова и снова наносит ничем не оправданный, глупый, самоубийственный удар по собственной церкви и своим же святым, которые с большим неприятием осуждали такое крещение, чуждое правилам и традиции

Создается полное впечатление того, что проф. Челидзе часто мыслит неадекватно, и ему чужда объективность, которая так необходимо ученому. В своих работах он преисполнен оскорблений в наш адрес и будучи одержим демонской страстью, в независимости от того, прав оппонент или нет, последнего пытается поравнять с землей. В таком патологическом радении, он и не замечает, как палка, в очередной раз вздернутая над нами побивает его самого. В таком раскладе мы легко можем убедиться ниже, хотя и не в первый раз: приводим примеры "логических рассуждений" проф. Едишера Челидзе и им же изложенных исторических деталей.

Проф. Челидзе, как закаленный и обстрелянный демагог давно уже переключился на психологическую обработку и атаку читателя, и для того, чтобы настроить его на крайне негативную волну, неуклонно вспоминает фразу, высказанную ранее грузинскими староверами-полемистами в весьма и весьма узком смысле по поводу обливательно-окропительного крещения, которая звучала, как "сатанинская практика".  

Е. Челидзе пишет: "Если обливательное крещение является "сатанинской практикой" и подтверждением этому является множественные обливательные и окропительные крещения с древних времен, то для такого рода крещения прямая анафема должна была бы определена неизбежно каким-нибудь всемирным собором или же каждым из них сообща. Также, в Номоканоне 14-ти титулов, составленном Св. Фотием патриархом (IX в.), мы должны были иметь (вместе с этим, неоднократно) прямое указание (так же, как мы это видим исключительно во всех наших случаях) на полный запрет в отношении рода действий, подпадающих под определение "сатанинской практики".  Другие выводы, по определению, тут невозможны" (там же. стр.117).

Что имел в виду оппонент? Раннее, в Грузии, с основанием Древлеправославия и с появлением первых полемических писем, "сатанинской практикой" грузинские древлеправославные христиане называли возведение в канонический ранг обливательного крещения с замещением канонической формы погружательного крещения. Е. Челидзе безсовестно искажает обстоятельства и представляет их с дурной стороны, будто грузинские древлеправославные христиане любое обливательное крещение определяют, как "сатанинскую практику". И в этом случае, выпад проф. Е. Челидзе является несправедливым и клеветническим (здесь Е. Челидзе одновременно задействовал недопустимые и некорректные приемы полемики, которые, как известно, называются "заменой тезиса" и "диверсией").

Это, во-первых, потому что, "сатанинской практикой" обозначалась практика официальной церкви, которая погружательное крещение заместила "крещением" окропительным. И, во-вторых, потому что… здесь речь идет не о редко применяемой форме, а именно о такого рода полном (или крайне редко — частичном) замещении. То, что это так, очевидно по заявлениям ранних оппонентов Е.Челидзе (Писателями Зураб Нармания и М. Чахава — в дальнейшем епископ Иона), согласно которым, обливательное крещение совершается лишь в крайне редких и в крайне исключительных случаях. Если бы эти люди, в любом случае, такого рода факты полагали все той же "сатанинской практикой", то, разумеется, они либо прямо, либо хотя бы косвенно заявляли об этом, но в их заявлениях ничего подобного замечено не было.

Брехня проф. Е.Челидзе не раз еще высветится ниже, и тут нельзя не коснуться еще одной сатанинской уловки. Е. Челидзе обрисовывает обстоятельства так, будто бы древняя Церковь I-VIII вв., (не стоит забывать, что именно рамками указанных столетий, господин филолог и патролог Е. Челидзе ограничивает период истинного стояния Церкви) никакого отрицательного постановления в отношении обливательного крещения не принимала.

Скажем больше: церковь не принимала какого-либо постановления, разумеется, ни в отношении крещающих вверх ногами, ни монтанистской формулы, которые во Святом Духе подразумевали Монтана и Прискиллу, искажая содержание формулы крещения: "Во имя Отца, Сына и Святого Духа", и еще в отношении множества нарушений разношёрстных еретиков-гностиков, которые касались либо внешней формы крещения и ее содержания, либо самой крестительной формулы.

Почему? Потому, что древняя Церковь единой формулой осудила и прокляла все еретические выдумки не только своего времени, а так же те которые могли появиться в дальнейшем. В частности, это 50-е правило святых апостолов (а также 47-е и 49-е правила), которая нацелена на еретиков (того времени), крестившие во Имя Троицы, но с одним погружением, или же нарушали собственно крестильную формулу "Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа". Данные правила твердо постановляют, что крещение должно быть совершаемо через троекратное погружение крещаемого в воду, с призыванием Святой Троицы и никак иначе (более детально данный вопрос будет рассмотрено позже).  

Лжет Е.Челидзе, заявив, что Церковь никогда не принимала такого постановления, поскольку православием, в разных требниках ряда веков, в чине приема еретиков постановлены форма совершения крещения и ее обязательность. Так, например, в чине приема монофизитов сказано: "Если кто не крестит троекратным погружением в воду с призыванием имен Отца и Сына, и Святого Духа, да будет проклят" (Арсен Икалтоели (Икалтииский). "Догматикон". Майя Рафава. "Антимонофизический трактат неизвестного автора" (на груз. яз.). Вестник академии наук ГССР. Из серии — язык и летература. 1975 г.  № 1. Стр. 30). Подобного рода проклятия встречаются в практике не только древней Церкви, но и более поздних веков.

Давайте подумаем, сколькими видами еретических взглядов возможно искажение истинного церковного таинства и практики. Существует ли необходимость, при которой Церковь всегда обязана выносить отдельное постановление в отношении каждого еретического проявления и всякий раз доказывать одно и тоже? Очевидно, что нет! Поскольку одной четкой формулой: "Если кто не крестит троекратным погружением в воду с призыванием Отца и Сына, и Святого Духа, да будет проклят", Церковь прокляла любой вид непогружательного крещения.

Поэтому, требование Челидзе, согласно которому неизбежная обязанность Церкви состояла в том чтобы"отчетливо и ясно было узаконено перекрещивание обливанцев", абсолютно излишне. В целом и общем, Церковь поступила так, указав на правильную форму крещения, отвергнув и предав анафеме все остальные.

Давайте обернём требование Е. Челидзе против него же самого и зададимся вопросом: разве не было "неизбежной обязанности" в том, чтобы Всемирным и Поместным церковным Соборам "постановить каноничность обливательного крещения", растолковать его значение и защитить, как защищают и трактуют форму погружательного крещения?  

Почему нигде не упоминается обливательный обычай крещения, в то время, как творения отцов церкви полны поучениями о прогружательном крещении? Если еретики, нарушая правило троекратного погружения могли исказить догмат Троицы, прибегая к еретической форме крещения, то неужели они не способны были на то же самое искажением формы обливательно-окропительного крещения? Почему там, где однократное погружение находится под запретом, однократное обливание так же не запрещено? Ведь по словам Е. Челидзе обливательное крещение является древнейшим, и мы должны защищать ее так же, как и погружательное?!

Как же тогда, если наш оппонент утерждает, что "обливательное крещение свидетельствует о себе еще с истоков земной истории церкви, и весьма часто применялось в ранней эпохе", Святые Отцы не соблюдали его? Почему ни разу ни один Церковный Собор не постановил: "Аще ли кто не крестит троекратным погружением в воду или обливанием с призыванием Отца и Сына, и Святого Духа, да будет проклят"?

Почему нигде наряду с "погружением" не упоминается "равнозначное" ему и "совершенно каноническое" "обливание"? Уж не потому ли, что древняя Церковь (так же, как и в последующих временах) обливательное крещение никогда не считала канонической формой или нормативным актом Церкви, и это было, кстати, выражено Ею и в Соборных канонических постановлениях, чего нельзя сказать в отношении погружательного крещения, поскольку оно всегда являлось и каноном, и нормой.

А вот очередное лукавство, к которому прибегает проф. Е. Челидзе, благодаря излюбленному софистическому суждению: на 121-й странице "Души - животворящей" он пишет: "Предельно внятно и отчетливо узаконено, что крещенных Во Имя Отца и Сына, и Святого духа кресттить вновь Во Имя Отца и Сына и Святого духа, это второкрещение, повторное распятие Спасителя. В каком тогда случае и в отношении кого является оправданным и разрешенным Церковью совершение, так называемого, повторного (а на самом деле являющегося первым) канонического крещения? Утвердительный ответ св. Иоанна Дамаскина на этот счет является предельно ясным: "А тем, которые не крещены во имя Святой Троицы, должно перекрещиваться" (См. Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Книга IV. Глава 9 (82). О вере и Крещении).

Толкование св. Иоанна Дамаскина (VII в.) является совершенно ясным, вот только проф. Е.Челидзе не подмечает, против кого звучали слова Святого. Ясно, что он имел в виду еретиков, которые в таинстве крещения нарушали саму формулу крещения, не крещая во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Поэтому Святому не понадобилось касаться внешней стороны крещения. Вот почему он не рассуждает об этом. То, что крещение совершается погружением, а не обливанием, Иоанн Дамаскин в своем сочинении "Точное изложение православной веры", растолковывает следующим образом: "Крещение обозначает смерть Господа (Рим. 6:4), Ведь крещением мы спогребаемся Господу, как говорит божественный Апостол (Кол.2,12)"  (Иоанн Дамаскин. "Expositio fidei ortodoxae". Curs. Compl. Patiolog. Ser. Graec. Tom. XLIV, col. 1120; в pyc. пеp. "Точн. излож. прав. Веры" М. 1855, стр. 235). И если проф. Е. Челидзе позволякет себя задасться вопросом: "Неужели у Святого Иоанна Дамаскина не было высочайшей обязанности, чтобы здесь, на этом месте насчет "сатанизма" обливательного "крещения" ясно предупредить нас, если Он, упомянутое священнодействие, так широко известное аж с первого века, считал сатанинским?" - Зададимся вопросом и мы: Неужели у Святого Иоанна Дамаскина не было высочайшей обязанности, чтобы на этом месте отчетливо указать на каноничность обливательного крещения, поскольку могли ведь еретики и в случае обливательного крещения так же исказить "символическое" изображение ("обливание") погребения Христа и догмата Троицы так, как это совершалось ими во время погружательного крещениея?

Челидзе ясно выказывает свое латинское отношение к крещению когда утверждает, что "Именем Всесвятой Троицы (Отца, Сына и Духа) совершенное второкрещение является повторным распятием Спасителя, что, соответственно, недопустимо, запрещено" (там же. стр.124). Но вновь и вновь он скрывает толкование Святого Отца, согласно которому крещение совершается не только призыванием Пресвятой Троицы, но и выражением трехдневного погребения Христа и олицетворением погребения ветхого и возрождения нового человека. Поэтому крещение, Св. Кирилл Иерусалимский, называл "гробом и матерью" (подробнее читайте ниже). В упомянутом же Е.Челидзе толковании весь акцент делается как раз на формуле Крещения ("Во имя Отца и Сына и Святаго Духа"), а не на "погребении", что согласно толкованиям святых отцов является одним из важнейших условий крещения, в той мере, что — кто не был "погребен" в воде (то есть, не был погружен вместе со Христом), тот не "рождался" из "материнского" (то есть из водного) лона.

Итак, в таинстве крещения, дарованным нам (через распятие Господа) знаком искупления является погребение в воду, то есть, погружение. Вот почему вторым распятием Христа именуется повторение крещения, совершенная в полной мере (троекратным погружением и с призыванием имен Пресвятой Троицы при каждом погружении), а не с использованием отдельной части данного таинства.

Вслед за распятием Христа последовало погребение и Воскрешение из мертвых. В крещении эту часть олицетворяет погружение в воду и выхождение из нея: какой же знак должен олицетворять второе распятие Христа, если не знак повторного его погребения и восхождения?

Таким образом, Христа во второй раз распинает лишь тот, кто правильно крещенного человека, то есть, крещенного с погружением в воду (по образу распятого, погребенного и воскресшего Христа), вновь погружает, и тем самым, точь-в-точь повторяет данное таинство. Что касается призывания Пресвятой Троицы, она не магическая формула, чтобы действовала сама по себе, несмотря на искажения внешней стороны крещения.

Крещение это целостность, в которой присутствуют две равнозначные стороны — с одной стороны оно совершается по образу распятия, погребения и воскрешения Христа (более детально данный вопрос рассмотрим ниже), а с другой стороны (что, разумеется, является не менее значительным и обязательным условием), — с призыванием Отца и Сына, и Святого Духа при каждом погружении крещаемого. Несоблюдение хотя бы одного из двух вышеназванных условий полностью упраздняет крещение, а повторное распятие Христа это повторение правильно исполненного таинства (с учетом и погружения в воде и призывания Отца, и Сына, и Святого Духа).

Челидзе уверяет, что "история церкви с древних времен впечатляюще указывает на исключительное множество обливательных крещений, описывает обливательное крещение торжественно, без каких-либо комментариев, помногу отражает данное священнодействие посредством иконописи и фресок в полной мере канонизует благодатное тождество обливательного и погружательного крещений, и более того, обливательное крещение прямо называет "погружением", то есть, "потоплением", и вместе с тем полностью соблюдает честь святости, крещенного таким образом деятеля" ("Душа - животворящая". Стр.125).

Насколько данное утверждение Е.Челидзе соответствует правде, прояснится не только в нашем обзоре, но и в оценках, которые "погружению" и "обливанию" (каждому в отдельности) дают святые отцы и известные современные и древние богословы. Это не "частное мнение", а опорная точка зрения святых отцов, живших в первых восьми веках, и, разумеется, православное воззрение, зиждимое на догматическом основании, и выражаемое учениями семи Вселенских Соборов Церкви. Тут необходимо отметить:

1. Огромное количество "прецедентов" обливательно крещения, упомянутых Е.Челидзе, в большинстве случаев представляют из себя примеры чудесных крещений, которые многократно расписаны в житии святых мучеников (в основном начиная с III-го века). Праздничное описание жития святых (в которых упоминаются и чудесные крещения, совершенные ими) вовсе не означают, что обливательное крещение нужно объявить нормативным церковным таинством.
Церковь знает многие исключения и даже не только в отношении таинства крещения (все они описаны в житиях святых). Если в житии какого-либо святого имеется случай, когда последним то или иное таинство было исполнено в несовершенной форме (в связи с чем и агиографы, к сожалению, не давали комментариев и примечаний), то значит ли это, что такое крещение автоматически становится приемлемым или хуже того, принятым? Именно таким превратным образом подогнал данный вопрос под себя (как идею) проф. Едишер Челидзе. Следуя такой логике, получается, что все исключительные случаи (формы), описанные в житиях святых (рассмотренные нами и в предыдущей работе) касательно совершения тех или иных таинств, каноничны и приемлемы. В подтверждение данному контексту ни разу не высказывались какие-либо святые отцы или Соборы Церкви.

2. Утверждение Э.Челидзе, что легитимность "такого рода священнодействия" (обливательного "крещения" — архиеп. П.) церковь доказывает через иконопись (фрески), так как она "канонизует тождество обливательного и (в полной мере) благодатного погружательного крещения", является либо непониманим сути катакомбной иконописи, либо это результат фотографического восприятия фресок, или же намеренное лукавое искажение истины, что ничего общего с приятием церковью обливательного "крещения" не имеет. И, наконец:

3. Только полный брехун иступленно может доказывать, что якобы церковь, "(крещение обливательного типа) обливательное крещение прямо и громогласно называет "погружательным"", поскольку данное псевдоучение не исходит ни от святых отцов первых восьми веков, ни от святых, живших по прошествии этих столетий. Такого правила не (распространяет) принимал ни один Святой Собор Церкви (будь он Всемирный или же поместный). Это, так называемое "учение", от начала и до конца является измышленным и слепленным самим проф. Е. Челидзе. Мы имеем дело с лукавой и целенаправленной лжеинтерпретацией фактов по методу профессора Челидзе, в то время, как исключительное применение обливания в ситуации полнейшей (на первый взгляд) отчаянности и в виду сложившихся острых обстоятельств, является крайне редким и единичным совершением в силу своей безвыходности в душеспасительной чрезвычайности. И, огромнейшую ответственность перед нашим Создателем, за исполнение оного, совершаемого по великому человеколюбию, дерзая, брали на себя святые. Поэтому и называются такие происшествия исключительными и единичными, и не являются руководством к действию в повседневной жизни, а потому и правилом Церкви.

То, что это совершенно точно соответствует правде, можно легко убедиться и в других частях нашего обзора — ниже.

Разъяснение вопроса начнем с отношения современных богословов и духовных лиц к латинскому виду "крещения", и посмотрим насколько "староверской" прихотью является неприятие обливательного "крещения", и кто помимо нас заслуживает подобных нелицеприятных эпитетов, которыми в наш адрес, при каждом случае, щедро изливается проф. Е. Челидзе.

Чтобы прояснить суть вопроса, хотя бы коротко коснемся сути самого таинства крещения (детально этот вопрос мы обсудим ниже, приводя в пример толкования многих богословов и святых отцов) и отметить, чему нас, в связи с этим, учит проф. Е. Челидзе.

Когда мы рассуждаем об умозаключениях проф. Э.Челидзе, сделанных в отношении таинства крещения, непременно стоит отметить три особенных момента, жирно подчеркиваемых им в защиту теории "обливательного крещения":  

Первое: по мнению Э.Челидзе: ""Погружением" или "Окунанием"  называется не только полное видимое покрытие крещальной водой, но и малое окунание головы в святую воду или небольшое обливание головы этой водой, если отмеченные действия носят в себе смысл погребения, сокрытия в земле, наваливания земли сверху" ("Душа-животворящая". Стр. 405).

""Обливание, — продолжает оппонент, — в духовном смысле, в точности то же самое, что и погружение или окунание; это означает, что обливание, так же, как и погружение, является духовным погребением (водой), сопогребением со Спасителем. Поэтому и обливается макушка крещаемого водой, что тождественно с посыпанием земли, то есть, совершенно идентичным полному погребению" (там же. стр.400-401).

По словам Челидзе "… постольку, поскольку термин "погружение", то есть, окунание в литургическом смысле всегда является понятием духовным (означает сопогребение крещаемого со Спасителем), на основании обозначенных обстоятельств "Великий Номоканон" непоколебимо постановляет, что упомянутое "погружение", безо всякого выбора, одинаково означает все разновидности крещения, которые будут совершены правильно, с отождествлением смысла погребения. Соответственно, терминологически и в духовном смысле, несомненно, погружением является не только лишь полное, видимое сокрытие в крещальной воде, но и крещение, совершаемое со смыслом погребения с небольшим окунанием головы или же обливание-окроплением макушки" (там же.стр.424-425).   

То же самое утверждает наш оппонент и в ранней своей книге "Церковь — невеста Господа": "Тут же отметим, что в отношении ритуала крещения, возможно, придется вам столкнуться с термином "погружение", но имейте в виду, что это слово может не подразумевать полного физического окунания… ясно, что никто и не подумает во время очищения крешаемого, что количество воды здесь играет главенствующую роль… Вода, преображенная в животворящую по воле Святого Духа реально омывает крещаемого, в то время, как сама процедура погружения представляет из себя не реальное плотское окунание, а лишь символическое выражение спогребения со Спасителем… Более упрощенная форма процедуры (то есть, крещения — архиеп. П.)троекратное обливание головы так же символически знаменует погружение, то есть, погребение, и поэтому священник в обязательном порядке обливает голову крещаемого водой и таким образом знаменует полное сопогребение крещаемого со Спасителем" (стр.153).

Ниже мы увидим и убедимся, что о символичности термина "погружение" в таинстве крещения и о равнозначности обливательного "крещения" и погружательного крещения святые отцы нас не учат. Данное учение от начала и до конца является "творчеством" господина Челидзе, создаваемым им, исходя из частных, допущенных по Божьему изъявлению случаев, а также на основании отдельных высказываний и целого ряда терминов, которым он придает собственный окрас, чтобы интерпретировать всё по-своему.

Если бы святые отцы положительно распространялись в отношении обливательного "крещения", вряд ли профессору Е. Челидзе понадобилось бы сочинять антидревлеправославные сказки и уж тем более, растягивать их на 476-и страницах, в то время, как он мог бы освидетельствовать правду, прибегнув к весьма достоверным и широко известным примерам и не пожалел бы пару предложений о том да о сем, и дело, как говорится, завершилось бы полным нашим провалом и концом, но, извините, не тут-то было. В силу физического несуществования подобного масштаба глупостей (напротив, святые отцы твердо противостояли этим еретическим окроплениям и обливаниям), Е.Челидзе начал буквально из пальца "высасывать" гнойное, но зато выгодное ему учение, пустив в бой, надо отдать ему должное, всё своё софистическое искусство, которое в силу своей лживости и хрупкости, рассыпается, как поганый карточный домик.

Второе. Исходя из предъявленных оппонентом лжесвидетельств, а также, следуя его логике, обливательное "крещение" является полностью равнозначным погружательному и каноничным, что конечно же не выдерживает критики, является глубоко неприемлемым и ошибочным, и конечно же враждебным по отношениюк истине заявлением, о правдивости которого в древней истории церкви нет никаких доказательств.

И, наконец, третье. На основании вышенаписанных двух пунктов, мы с уверенностью можем свидетельствовать: проф. Е.Челидзе утверждает, что обливательное "крещение" канонично, и его обязательно следует соблюдать. Продолжая мысль, он заявляет, что перекрещивать "обливанцев" — огромное беззаконие, и поэтому виновных в этом он осыпает оскорбительными и унижающими человеческое достоинство эпитетами.

Изначально хочется отметить, что наша работа не ставит целью рассмотреть в отдельности все примеры, приведенные Е.Челидзе (мы затронем лишь некоторые из них). Они требуют более тщательных литургико-исторических и лингвистических изысканий, чем и займутся, наверно, в будущем более образованные люди, которые, хотелось бы верить, гораздо скурпулезнее выступят в защиту правды, согласно которой обливательное крещение — ни Спасителем, ни его апостолами не было постановлено и никогда не являлось нормативным актом Церкви; что, также, христианский способ крещения, переданный самим Господом святым апостолам, а последними всему миру, был и остается единственным — погружательным видом крещения.

За эту работу мы взялись в рамках возможностей, хотя исследования метода обливательного крещения не заканчиваются с выходом данной книги, и в обозримом будущем, в виде книжечек или брошюр издадим не только дополнения к основной работе, но и другие исследовательские изыскания. Будет создана серия, связанная с вопросами, рассмотренными в нашей основной работе, которая не будет ориентирована на конкретных лиц или отдельных групп людей. Мы вернемся к принципиальному подходу, озвученному выше, в частности, продолжим литургические исследования, изучим и обнародуем вопросы по всем интересующим нас проблемам. А теперь предлагаю вернуться к обсуждению книги Е.Челидзе "Душа - животворящая".

Вначале следует отметить, что некоторые исследователи (разумеется, в том числе и Е.Челидзе), исходя из исключительных случаев обливательного крещения, имевших место в разных веках (происходящих, как было отмечено, по величайшей нужде, в результате тяжелейших обстоятельств, или же в промыслительных случаях), полагают, что обливательная форма крещения была утверждена и допущена в церкви и являлась такой же каноничной, как погружение. Мы считаем, что таким же ошибочным является интерпретация отношения и высказываний некоторых святых отцов (напр., Св. Киприана Карфагенского) касательно каноничности обливательного крещения, что противоречит общему голосу Церкви, Её учению и поэтому является неприемлемым.

В нашем обзоре, основывающемся на исследованиях известных ученых, в том числе и богословов, будут показаны причины, на которых базируются наши доказательства, и мы обязуемся разъяснить — как излюбленый подход Е. Челидзе к вопросам (а также определенных категорий исследователей) создает непреодолимую проблему и препятствие, в частности:

С одной стороны, мы видим категоричные требования святых отцов и Святых Соборов о необходимости совершения погружательного крещения (в некоторых случаях — полное отрицание обливательного крещения), а с другой стороны имеются факты и обливательного крещения, которые, хотя и в редчайших случаях, но допускались.

Поскольку Церковь не может противоречить себе, либо мы должны привыкнуть к мысли, что она:
 
а) либо еще не определилась в отношении обливательной формы крещения (поскольку она то признавалась ею, то нет);
 
б) либо обливательное крещение допускалось по причине крайне редких обстоятельств, в том смысле, что эта неполнота восполнялась этим людям Самим Господом Богом по их вере. В случае несовершения таинства в полной форме, человек крещался своей искренной праведной верой, а не по той причине, что над ним совершили полное церковное таинство с соблюдением всех требований и правил. Как это происходит при озвученных нами обстоятельствах, прекрасно разъясняют свв. отцы Киприан Карфагенский (III-й в.) и патриарх Константинопольский — св. Фотий (IX в.). С их высказываниями ознакомимся позднее.

В отношении данного противоречия мы твердо полагаем, что позиция, согласно которой Церковь якобы обращалась к обливательной форме крещения в виде икономии, не соответствует правде. Она неприемлема еще и потому, что икономия, как известно, не допускается в вопросах, связанных с догматикой, с вероучением Церкви, а вопрос крещения, именно по причине наличия в нем догматического содержания и является догматичным по сути. Об этом, собственно, и свидетельствуют святые отцы и Православные Соборы Церкви.

Тут же хочется отметить еще одно обстоятельство, которое так же неправильно трактуется сторонниками обливательного крещения.  В частности, речь идет о некоторых поместных соборах церкви (напр., константинопольский собор 1484 г.), на которых было допущено принятие латинян миропомазанием. Во свидетельство указывают еще и на св. Марка Ефесского, который соглашался принимать латинян миропомазанием и т.д.

В отношении таких примеров следует сказать, что в вопросе обращения латинян в православие следует выделить два основных момента, на которые пресловутые исследователи не хотят обращать внимание (в силу определенной политики их церкви, а также по определенным идеологическим соображениям), часто их смешивают и вопрос представляют таким образом, что мол, если латиняне принимались миропомазанием (в случае с еретиками, это имело место лишь при наличии у них правильного крещения), то обливательное крещение и подавно должно быть приелемым и каноничным. Но тут они сознательно (версию этих невежд мы допускать не будем, поскольку данный вопрос обсуждается наиболее известными учеными и исследователями) опускают тот факт, что обливательное крещение у латинян появилось не сразу после отступлении от церкви — выявилось ажь в XIII-м столетии, а окончательно утвердилось лишь в XVII веке. Исходя из этого, мы не можем винить латинян в завсегдашнем абсолютном допущении обливательного крещения.
 
Таким образом, упомянутый Собор и отношение св. Марка Ефесского к латинянам не то, чтобы подразумевает обливательное крещение (ниже убедимся, что к тому времени среди них обливательное крещение не было еще укреплено всецело), а речь идет об их приеме в качестве еретиков. Во всяком случае, с другими причинами мы не знакомы, и если кто предоставит апологию обливательного крещения по св. Марку Ефесскому и убедит нас в правдивости практики приема латинян миропомазанием, будем благодарны.

Далее, существует еще одно немаловажное обстоятельство, которое грубо опускают те, кто так или иначе полностью оправдывают обливательное крещение. Это господствующее в православии тайное латинство или униатство.

По разделениии западной и восточной церквей латинство всеми силами старалось расположить и переманить к себе греков. После униатских соглашений данная борьба в греческой церкви весьма обострилась и даже приняла ярый характер. Между тайными латинянами и униатами, с одной стороны, и православными, с другой, началась борьба — и не на жизнь, а на смерть. Подобные факты имеют место не только в, так называемой, эпохе движения "Колливадов" (18-й в.) и во времена униатских соглашений (15 в.), но просматриваются и гораздо раньше (напр. С 12-го в.). Греческими (и не только) церквями скрытно или явно овладевали олатиненные "православные", и подобно тому, как это часто случалось в Церкви, когда численным превосходством еретики довлели над православными, первые навязывали им собственные взгляды, что становилось причиной новых расколов и противостояний.

После падения Византии (1453 г.), папизм пытался переманить к себе не только греческую, но и русскую церковь, в связи с чем и в России была создана ими довольно яро действующая агентурная сеть. Поскольку наша работа посвящена не данной теме, на этом мы, пожалуй, и решили не распространяться о ней, но считаем своим долгом сообщить читателю, что когда речь заходит о принятии миропомазанием, обращающихся в православие латинян, стоит принимать во внимание не только вышеупомянутые обстоятельства (ареал распространения обливательного "крещения" в латинстве), но и непрекращающиеся попытки притягательств все тех же униатов и латинян, которые крепко засели в православии и тайно занимаются вредительством.

Самым ярким примером яростного противостояния православных христиан с тайными или явными латинянами, служит история православных поместных церковей. Достаточно привести в пример Московский Церковный Собор 1667 года. Идейными организаторами русской церковной реформы 17-го века являлись, лишенные у себя на родине сана — греческие иерархи, униаты и явные латиняне. Знаковым событием можно назвать то, что председателем данного московского собрания был явный, нескрываемый латинянин, бывший митрополит Газы, низверженный с кафедры и лишенный сана — Паисий Лигарид.

Данную тему мы рассматриваем во второй части нашего труда, поэтому здесь мы на ней останавливаться детально не будем, но отметим, что целый ряд исследователей, при перечислении Соборов, на которых принимались постановления о принятии латинян через миропомазание и предъявляли их в качестве образцового оправдания "каноничности" обливательного крещения, отмечает и московский собор 1667 года, хотя не обозначает его каноническую легитимность, не раскрывает, кто председательствовал на этом соборе и какие цели преследовались тогдашней русской церковью, священноначалием и самим царем.

Обязательным условием сближения с латинянами (к чему они, собственно, и подстрекали православных), являлось принятие обливательное "крещения" (уже к 17-му веку в западной церкви обливательное "крещение", как это подтверждено будет ниже, носило всецелый характер). Трудно себе представить наличие иного, наиболее подходящего пути, чем этот, для воссоединения латинян и православных. Вот почему именно в сторону вопроса об обливательном крещении направлены сегодняшние стрелы и радения экуменистов. Именно по этой причине и не встречаем мы среди них хотя бы одного хрупкого апологета, вставшего на защиту единственности и безальтернативности погружательного крещения. Ноборот, каждый из них защищает лишь обливательный метод, как абсолютно каноническое правило, разрушая тем самым, барьер, создаваемый данным вопросом, стоящим между латино-протестантской и православной церквями.

Поскольку наше исследование не связано с данными историческими перипетиями напрямую, то давайте остановимся на этом, хотя, как было отмечено выше, в будущем, скорее всего, мы вернемся к данному вопросу и поделимся с читателем обзором в виде книжечек и брошюр, в которых, помимо прочего, предполагаем рассудить последствия падения Византии и неминуемо возникшие, в связи с этим, обстоятельства в восточных православных церквях; планируем обозреть и противостояние тайных латинян с православными, что напрямую отразилось на вопросах, связанных с крещением.

Ну а сейчас давайте вернемся к основной нашей теме и обсудим: 1) носит ли понятие "погружение" символический характер; 2) являются ли равнозначимыми и тождественными формами — погружательное и обливательное крещения и 3) насколько канонична последняя форма крещения.

Чтобы раскрыть данные моменты, нет необходимости рассматривать их по отдельности или доказывать несостоятельность какого-либо из них, поскольку на все три случая разом дают ответ примеры, приведенные нами ниже. А сейчас, давайте рассмотрим работы Е. Челидзе ("Церковь — невеста Божия. Тб.1990 г., и "Душа — животворящая", Тб. 2015 г.) и определим, насколько справедлив и объективен в своих выводах и суждениях их автор, — с одной стороны, — в трактовке обливательно-окропительного крещения, и с другой стороны — в оценке оппонентов его еретической церкви.
>>>
Назад к содержимому