Архиепископ Павел (Хорава)
Путь праведный
Часть I
Погружение или обливание?
Погружение или обливание?
Глава XXI
__________________________________________________________________________
О воде кропления
В своих "богословских" путаницах Э. Челидзе касается вопроса окропительной воды – агиасмы, которую впоследствии обособляет от Таинства крещения; берется за оправдание уже не обливательного крещения (которое, по Челидзе, совершается исключительно обливанием темени), а окропительного, что вступает в полное противоречие с обливательным крещением, излагаемым всё тем же Э. Челидзе, и имеет гораздо меньше общего с символикой погребения, чем обливание темени, которое описывается нашим оппонентом.
В оправдание окропительного "крещения", Э. Челидзе дает ссылку на исторический "документ", известный как "Учение апостолов" - "Дидахе", и ухватывается за него, как утопающий за соломинку. Безошибочно утверждение, что нет ни одного канонического документа, разрешающего окропительное "крещение", кроме источников и отдельных подложных документов, состряпанных еретиками.
Окропительное крещение не установлялось – ни святыми апостолами, ни древними отцами. Более того, согласно вышеупомянутому "черному списку", даже еретики и схизматики, как и никониане, многие греки-новообрядцы и другие новообрядческие восточные конфессии, не приемлют окропительного и обливательного "крещения", что указывает на полное отсутствие "окропления", как крестильного правила в древней практике восточной православной Церкви. Напротив, таковое не только обозначилось, как латинская (папистская) ересь, но и было предано анафеме.
Что касается памятника – "Дидахе", допускающего окропительное "крещение" ("Дидахе" VII, 1-3), повторимся в который раз: достоверно сообщаем: "Дидахе" не является каноническим источником, с которым может считаться Церковь.
Церковная святость, как неотъемлемая часть догмата о церкви, наряду с другими положениями Церкви, тверда и непоколебима в том, что в собственном вероучении, в своих постановлениях, никогда в противоречие с собой не вступает. Допустимость же "окропления" в "Дидахе", а также в приписываемых св. отцам источниках (прочие памятники и рукописи) совершенно противоречит церковно-соборным и отдельным постановлениям св. отцов, в которых "окропление" предаётся анафеме, как еретическая форма крещения.
Посему, совершенно ясно, что безапелляционно, только лишь по причине прихоти отдельных (пусть даже исторических) личностей, нельзя - без ортодоксального, правдивого и полного осмысления богословского учения Вселенской Церкви и тщательной сверки соответствия с многовековой практикой Церкви, - принимать какой-либо источник, пусть даже под авторством св. отца или собора церкви.
Св. Феодор Студит (759-826) утверждает: "… одни из изречений, … явно еретические – ибо невозможно, чтобы ложь не примешивалась к истине, как плевелы к пшенице, другие принадлежат Святым Отцам, но превратно понимаются омраченным умом, иные же совершенно неуместны, … Не должно без рассуждения одобрять их речь и даже вступать в беседу с еретиками, вопреки апостольской заповеди" (Твор. св. Феодора Студита. Письма к разным лицам. Письмо 36, к Навкратию сыну. С. Петербург. 1867 г.).
1. Окропительная вода – прообраз благодати в Ветхом Завете
Поскольку законоположения образа окропительного "крещения" не существует, еретики пытаются некоторые места священного писания и песнопений, а также исключительные случаи, допущенные в Божием домостроительстве, представить основанием к провозглашению окропительного "крещения" нормативным актом.
Так, например: "Символом, указывающим на окропительное "крещение" выступает руно, увиденное Гедеоном" - читаем в сочинении Э. Челидзе "Церковь – невеста Божья". К такому выводу данный автор прибегает на основании содержания гимнов Михаила Модрекили (1), в которых говорится: "Увиденное Гедеоном Руно, полное росою, предизображал образ крещения" (Мих. Модрекили. Гимны. С. 129. Цит. Е. Ч. упом. труд. Тбилиси 1990. С. 136); также: ("Руно, полное росою, который узрел Гедеон, предизображал образ крещения Христа") (Там же).
___________________
1. Михаил Модрекили (груз.: მიქაელ მოდრეკილი) Модрекили букв. "согнутый", также - "отшельник" или "простой монах"; ум. в 970 г.) был грузинским каллиграфом, писателем и ученым 10 века, являлся составителем антологий, экспертом по литургии, музыковедом и поэтом.
___________________
Э. Челидзе утверждает также, что обливание пророком Ильей жертвенника водой и низведение огня с небес (3 Цар. 18:21-39) является предобразом окропительного "крещения"; также символом, знаменующим окропительное "крещение", еретик Е. Челидзе полагает трех еврейских отроков, брошенных Навуходоносором в огненную печь, как это описано в книге "пророка Даниэля" (Дан. 3:49, 50).
"Пророк возглашает, - пишет Э. Челидзе, - что ангел Божий явится брошенным в огонь отрокам и охладит их росой; вот соответствующий стих: "Но Ангел Господень сошел в печь вместе с Азариею и бывшими с ним и выбросил пламень огня из печи, и устроил так, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер, и огонь нисколько не прикоснулся к ним…" (Дан. 3: 49, 50). Именно этот эпизод и представляет из себя истинный образ окропительного крещения" (упом. соч. Стр. 133).
Оппонент, данное место писания полагает оправдательным документом для окропительного "крещения" и вновь ссылается на "Гимны" М. Модрекили, заключая, что "горнило", куда были брошены еврейские отроки, предизображала Церковь, а "ангельская роса" – "крещение" (Там же. Стр. 134).
Но в Ветхом Завете подобные примеры выступают - либо прообразом соединенной с водой благодати, либо символом непорочного зачатия Спасителя и Его Рождества.
"Вообще, - по словам св. Иоанна Дамаскина, - святое писание издревле свидетельствует о том, что вода обладает особенной очищающей силой. Именно водой Господь очистил мир от греха во времена Ноя. Водою очищался по закону всякий нечистый и даже так, что и самые одежды его омывались водою. Илия, попалив водою жертву всесожжения, показал благодать Духа, соединившуюся с водой. И почти все по закону очищается водою" (Св. Иоанн Дамасский. "Точное изложение православной веры". Книга IV, Тбилиси. "Искусство". 1992 г. Стр. 293).
Так же и Гедеон узрел орошённое руно, толкуемое церковью, как символ прославления пресвятой Богородицы.
На славянском: "От тебе роса укану, пламень многобожия угасивши, тем вопием ти, радуся Руно одушевленное, еже Гедеон прежде виде" (Акафист. Песнь 6. Тропарь 2);
Или еще: "Яко Руно всенепорочная дождь Небесный во чреве заченьши, и нам родила еси, нетление дающаго благочестно того поющим и Тя Всенепорочную Богородицу величаем" (Служебная минея. Месяц декамврии. 24-го числа. Канон св. Евгении. Песнь 9. Богородичен).
О том, что "орошенное руно, которое узрел Гедеон (Судей 6) является символом воссоединенной с водой благодати, а не окропительного "крещения", свидетельствуют св. отцы: св. Августин, Феодорит и Ириней. По толкованиям св. отцов, чудесное орошение руна, а потом всей земли прообразовало благодать Бога, оживляющую сначала церковь иудейскую, а потом по снишествию Бога Слова на землю, оживившую и весь языческий мир.
Таким образом "руном" прообразовалась синагога – церковь иудейская; "сухою землею" мир языческий, оставленный благодатью Божией; "росою" – благодать Сына Божия. Или иначе, как изъясняют Ориген и Иероним и как воспевает наша Церковь в каноне Богородицы – руно прообразовало Деву Марию, снисшествие росы небесной на руно прообразовало воплощение Сына Божия, после чего благодатно орошено было мертвенное естество человеческое, весь греховный мир, это – земля сухая и жаждущая" (Протоиерей Григорий Дьяченко. Полный церковно-славянский словарь. Москва. 1993 г., стр. 561).
Итак, виденное Гедеоном орошенное руно, является символом Боговоплощения Христа и символом пресвятой Богородицы, а не так называемого окропительного "крещения".
Бросание в печь трех отроков Навуходоносором также не является прообразом окропительного "крещения", оно и здесь представляет символ непорочного зачатия и нетленного Рождества.
На неделе св. отцов на "Господи воззвах…", в стихере читаем: "Якоже в росе суще вернии и святии отроцы Твои, в пещи пламене огненного пронаписаху тайно, еже от Девы Твое пришествие…".
На той же неделе в каноне трем отрокам и святым праотцам, сказано: "Трие же отроцы, видевше пламень орошающь, Твое Божественное рождество…".
Там же, в 8-м песнопении первого канона, говорится: "Прообразуют отроцы трие рождество Твое".
А в 8-м песнопении 2-го канона имеется толкование:
"Чюдо превелие росодавицу вообрази пещь образом, яже бо прият, ни ополяет юных, якоже ниже огнь Божества Девыя, юже проиде утробу…" (Месячная служебная минея. Месяц Декамврий. Шестоднев, стр. 9).
Имеются и другие примеры:
"Отроцы трие, посреде пещи чюдно орошаеми, да рожество Владыко, от Девствующаго телесе покажеши нам, спасеши в пещи девствующая телеса".
"Утробу неопалиму прообразуют Девчю, иже в ветсе огнем палимыя юноши" (Там же. Богослужение Рождества Христова. Утреня. Песнопение 8. Ирмос 2-го Канона).
"Чюдо превелию росодавицу вообрази пещь образ, яже бо прият не опали юноши, такожде и огнь Божества Деву, юже чисту проиде…" (Там же. Песнопение 8. Ирмос 1-го Канона ).
Подобных примеров множество.
Так что, все ветхозаветные описания, связанные с окроплением воды, будь то орошение Ильей жертвенника, увиденное Гедеоном орошенное руно, или же охлаждение росой трех отроков, брошенных в печь Навуходоносором, являются символом, соединенной с водой благодати и возрождения нового мира, лежащего во грехах и лишенного благодати. И, поскольку очищающая от грехов благодать полностью была дана миру, а не частично, Господь утвердил "водоизлияние" для уничтожения греха, и в Таинстве Крещения, через полное видимое погружение дал нам чудесное знамение совершенного изничтожения греха. По словам блаж. Феофилакта Болгарского:
Выражение "будете крещены" означает обилие и как бы богатство общения Духа Святаго, как и крещаемый в воде, погружаясь всем телом, чувственно как бы ощущает это, тогда как просто принимающий воду (то есть, окропленный – архиеп. П.) орошается не всецело, не по всем местам своего тела" (Блаж. Феофилакт: толкование на Деяния свв. Апостолов, сокращ. избр. из толковании св. Иоанна Златоустаго и других отцов; изд. "Скит", стр. 16, толк. на Деяния 1:5).
Поэтому и утверждал каталикос Грузии Виссарион Орбелишвили (XVIII в.), что… "… нам надлежит родиться заново в купели или в реке, но не одним касанием воды к какой-либо части тела, когда остальные члены остаются сухими… Не омовение малой частью воды, а лишь полное погребение в воду с последующим восхождением делает крещаемого чадом Божьим … Не представляется возможным прикосновение воды лишь к одной обособленной части тела с оставлением остальных сухими, не представляется возможным, чтобы крещаемый таким образом стал наследником Царства Небесного и освященным, потому как подобного второго рождения не бывает" (Каталикос Виссарион Орбелишвили. "Грдемли", Т. 20).
Итак, согласно освидетельствованным выше литургическим текстам, влага и роса являются символом благодати, дарованной грешному человечеству, искуплённому через распятие Спаса нашего и Господа Исуса Христа, то есть, "окропилась Высшей Благодатью нетления, тленная природа человека" (Древн. Иадгари. Тбилиси. 1980 г. Стр. 160. Цит. Э. Челидзе. "Церковь – невеста Божья". Тбилиси 1990 г. стр. 135), то есть, согласно установлению крещенского богослужения (на праздник Богоявления).
"Испали водою змием главы, иже пещнаго высокаго пламене юноши имуща благочестивии угаси, злокозненнаго мрака греховнаго все отымет росою духовною" (Служба Богоявлению. Праздн. Минея, канон на утрени, песнь 7, Ирмос).
Или же согласно грузинскому Иадгари: "Ходили как в раю в печи огненной, трое отроков богоносных, окропленных Словом Божьим росою прохладной (то есть, благодатью – архиеп. П.), но ныне же здесь наделила водную стихию Иордана силой, испепеляющей грехи (Э. Челидзе. Упом. соч.-е.); то есть, то, чем Господь (в ветхозаветное время) окропил упомянутых отроков ("росой прохладной"), является силой испепеляющей грехи, которой Господь наделил свою крестильную воду реки Иордан, и это сила является благодатью.
Элементарная истина в том, что благодатью, как нематериальным проявлением божественной силы и любви, нельзя кого бы то ни было "облить", и, тем более "окропить", это всего лишь символическое высказывание, идиома. Дух Святой помогает заглянуть своему созданию в суть того или иного явления, тайны, через понятные символы, поэтому подобно святому писанию, богослужебные тексты полны идиом, метафор, притч и символов, прямое понимание которых, мягко говоря, может вызвать недоразумение.
Для осмысления символичности "окропления" благодати, можно сказать, что: как и растению, испытывающего тягу к поливу (орошению), душе человека жизненно необходимо такое же "орошение", являющееся Божьей благодатью, изливаемую для обретения вечной жизни. Так, что под выражением "духовная роса", "благодать", обозначаемыми святым писанием с помощью идиом и символических выражений ("вода животворящая", "спасительная влага", "прохладная роса"), следует понимать побеждающую наши грехи спасительную силу Божьей благодати, а не "окропительную форму" крещения.
Следовательно, по ветхозаветным примерам, окропление является даром Божьей благодати, символом очищения и прообразом соединенной с водой благодати. Говоря иначе – это освящение воды Господом, облечение благодатью. Ведь вода получила великую силу во время крещения Господа в Иордане. А само крещение Господне дано было образом крещения, очищающего нас от всякой скверны (К примеру, в молитве св. Василия Великого "Чин действия о избавлении от духа лукавого, егда мучит человека": "Заклинаю тя Богом крещьшемся во Иордане и образ нам чистоты подавшим в воде погружением").
Соединенная с водой Благодать действует во время освящения дома, загрязненного колодца, посуды, и в других подобных ритуалах, когда священник с молитвой: "Благодать Духа Святого" или "Во Имя Отца и Сына и Святого Духа", окроплением небольшого количества агиасмы, очищает предмет освящения от скверны.
Именно агиасма и является окропительной водой, освящая которую, священник произносит: "Водами наводни Христе источник исцелением, в пречестнем храме Девыя днесь и Твое благоутробия кроплением отгнав болезни болящих…" (Служеб. минея. Август 1 гл. дня. Чин освящения воды. Стихера священию, глас 6).
Именно эта вода применяется для причащения и окропления, как и говорится об этом на Богоявленском празднике, в другой молитве говорится: "…ради воды сея причастия и кропления, благословение нам низпосли, скверну омывая" (Молитва священию. Там же).
Освященная вода (аязма) есть образ благодати Божией: она очищает верующих от духовных скверн, освящает и укрепляет их к подвигу спасения в Боге.
Впервые мы окунаемся в нее в Таинстве крещения, когда, принимая данное Таинство, трижды бываем погружаемы в купель, наполненную святой водой. Святая агиасма в Таинстве Крещения омывает греховную скверну человека, обновляет и возрождает его в новую жизнь во Христе.
Святая вода (агиасма), согласно сказанному выше, обязательно присутствует при освящении храмов и всех предметов, употребляющихся в богослужении, при освящении жилых домов, построек, любого бытового предмета. Нас окропляют святой водой на крестных ходах, при молебнах и т.д.". (О святой воде. https://pravoslavie.ru/28980.html) (Обращение к URL: 15.08.2020).
Известный деятель официальной, господствующей православной церкви Дмитрий Херсонский утверждал, что "…Освященная вода имеет в себе силы для освящения души и тела всех, кто пользуется ею. Она, приемлемая с верой и молитвой, врачует наши телесные болезни. Святая вода гасит пламя страстей, отгоняет злых духов — вот почему окропляют святой водой жилище и всякую вещь, которую освящают. Преподобный Серафим после исповеди паломников всегда давал им вкушать из чаши святой Богоявленской воды. Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий всегда советовал окроплять продукты и саму пищу Иорданской (Крещенской) водой, которая, по его словам, "сама все освящает".
Чин водоосвящения, который совершается в праздник Богоявления, называется великим по особенной торжественности обряда, проникнутого воспоминанием Крещения Господня, в котором Церковь видит не только таинственное омовение грехов, но и действительное освящение самого естества воды через погружение в нее Бога по плоти.
По верованию Церкви, агиасма — не простая вода духовной значимости, но новое бытие, духовно-телесное бытие, взаимосвязанность Неба и земли, благодати и вещества, и притом весьма тесное. Вот почему великая агиасма по канонам церковным рассматривается как своего рода низшая (после причащения Тела и Крови Христова – архиеп. П.) степень Святого Причащения: в тех случаях, когда по соделанным грехам на члена Церкви накладывается епитимия и запрет приступать к Святым Телу и Крови Христовым, делается обычная канонам оговорка: "Точию агиасму да пиет" (О святой воде. https://pravoslavie.ru/28980.html) (Обращение к URL: 15.08.2020).
Так, что упоминаемая в текстах окропительная вода не является показателем "окропительной формы" Таинства Крещения, как об этом превратно распространяются лжетолкователи. Упоминание окропительной воды несет в себе твердый, неоспоримый контекст - очищающей благодати, которая нам, как было сказано выше, дарована Господом, крестившимся в Иордане. Вот почему, священник, обращаясь к Творцу, чтобы придать, дарованную Господом благодатную силу - крестильной воде купели, провозглашает: "… О еже низпослати Господу Богу благословение Иорданово и освятити воды сия" ("молитва святого крещения в купели". Груз. Церк. Календ. 1977 г. стр. 264). И только после этого "предстаёт она – утешительной, влагою искупительной, водою святости, душу и тело освящающей, от проклятий освобождающей, для прощения грехов предстающей, просвещению души служащей, благословлению чад способствующей, в нетленное облекающей, источником жизни" (Там же. Стр. 267).
Но, поскольку именно крещением Господним освятилась вода Иорданова, получившая силу (благодать) очищения, освященная вода, помимо названия "крестильная", также, справедливо именуется и "окропительной", поскольку, согласно св. Иоанну Златоусту, "… много применений мы находим у святой воды …" и в ней, как в образе погребения Господа, кроме крестильного троекратного погружения ("… погреблись с Ним крещением в смерть…" (К рим. 6:3, 4), как Сам показал Господь, крестясь в Иордане, совершается и очищение от всякой скверны и демонинского воздействия. Поэтому и является святая вода "водой для причащения и окропления".
Получается, что агиасма обладает не только силой очищения от греховной скверны во время полного погружения в крестильную воду, чем выражается трехдневное погребение Христа в землю и на третий день воскрешение из мертвых, но и очищающей и освящающей, являясь образом окропления благодати, совершающимся и над каждым христианином при отдельном, частном богослужении.
Поэтому, в крестильную и в окропительную воду (в агиасму), как во время освящения малой, так и великой агиасмы, в отождествление Крещения Господня, священник троекратно погружает крест в наполненную святой водой купель, и таким образом, дает ему "благословление Иордана".
Из вышеприведенных примеров и толкований должно быть ясно, что крестильная и окропительная вода, святая агиасма, имеют один общий источник и символы, упоминаемые в Ветхом Завете. "Орошенное руно", "омытый жертвенник", "отроки, брошенные в огненную печь" и т. д., прообразовали – "В Иордан… вхождение огня нетленного – телесное крещение Христово" (Др. Иадгари. Тбилиси 1980 г. Стр. 135. Цит. Э. Челидзе, Наим. Соч. Стр. 135).
Помимо этого, в Ветхом Завете окропительную (освящающую) воду смешивали с кровью красной юницы, которую предписано было закалывать вне стана (Числ. 19:1- 3). Это являлось первообразом принесения в жертву Христовой крови, которой Он окропит свой крест во искупление грехов человеческих. "Ибо, - как говорит св. апостол Павел, - если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!" (Евр. 9:13, 14)". И еще: "Так как тела животных, кровь которых для очищения греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, - то и Исус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат" (Евр. 13:11-13).
Таким образом, кровь закланной вне стана непорочной красной юницы, которую надлежало смешать с иссопом в воде окропительной и освящающей, являлась символом Крови Христовой. Иссоп, по толкованию св. Феодорита, является символом того, что "жизненная теплота уничтожала хлад смерти" (Блаженный Феодорит Кирский. Изъяснение трудных мест Божественного Писания. Толк. на кн. Чис., вопр. 35).
Итак, пепел сожженной юницы, смешанный с водой окропления - "живая вода" (Числ. 19:17), очищала от грехов беззакония, представляя из себя символ, соединенной с водой благодати. Именно таковы новозаветные крестильные воды, согласно св. Иоанну Богослову: "Веруяй в мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекутъ воды живы" (Иоанн 7:38). 19-я глава Книги Чисел полностью посвящена символам спасительной жертвы Христовой и нисходящей благодати, но пока на этой теме останавливаться не будем.
Исходя из этого, ветхозаветная окропительная вода является символом благодати, а не окропительного "крещения". А грехи, как известно, омываются благодатью, а не обычным омовением головы и тела. Окропительная (очищающая, освященная) вода имеется и в Христовой Церкви, и ею священники и архиереи освящают людей, дома, разные предметы... Знаменательно, что во время окропления священник произносит: "Благодать Духа Святого". Адепты господствующей грузино-никонианской церкви, объединяют две данные формы, с тем чтобы хоть как-то оправдать окропительное "крещение", и "крестят", обливая небольшим количеством воды или окропляя… из-за чего, таковые "крещенные", вместо крещения, остаются во тьме и не крещены вовсе" (Каталикос картлийский Виссарион Орбелишвили. VIII в. "Грдемли". Т. 20).
Почему же тогда данную крестильную воду именуют окропительной? – не вследствие того, что ею совершается окропительное "крещение", но по причине благодати, соединенной с освященной водой. "Освященная вода (агиасма) есть образ благодати Божьей" - говорится на сайте http://www.pravoslavie.ru, который функционирует по благословлению бывшего патриарха России Алексия II, - она очищает верующих людей от духовных скверн, освящает и укрепляет их к подвигу спасения в Боге.
Мы впервые окунаемся в нее в Крещении, когда при принятии этого таинства трижды бываем погружаемы в купель, наполненную святой водой. Святая вода в таинстве Крещения омывает греховные нечистоты человека, обновляет и возрождает его в новую жизнь во Христе.
Святая вода обязательно присутствует при освящении храмов и всех предметов, употребляющихся в богослужении, при освящении жилых домов, построек, любого бытового предмета. Нас окропляют святой водой на крестных ходах, при молебнах и т.д." (О святой воде. https://pravoslavie.ru/28980.html) (Обращение к URL: 15.08.2020).
В День Крещения Господня православные христиане приносят домой ёмкость, наполненную великой агиасмой и окропляют ее в разных местах. Церковь старательно хранит её на протяжении года и в случае необходимости причащает ею христиан, которые в силу определенных причин не могут принять Святых Тела и Крови Христовых. Малой же агиасмой христиане и сами причащаются дома, по мере необходимости, и очищают всё, когда посчитают нужным. Поэтому и малая агиасма бережется с почтением и с величайшей осторожностью в христианской семье. Более того, когда агиасма принимается с молитвой и с должной верой, она обладает чудотворной силой избавления от болезней.
Апологет обливательно-окропительного "крещения", Э. Челидзе темнит с наименованиями Таинства Крещения, рассматривает их, применяя различные интерпретации, лишь бы хоть как-то оправдать окропительное "крещение".
Давайте глянем, что об этом говорит наш оппонент Челидзе.
Как было заявлено ранее, мы не несем ответственности в связи с некоторыми заявлениями ранних древлеправославных полемистов, не отвечаем за еретические взгляды протестантов (хотя, читатель помнит, что Э. Челидзе, почему-то именно с нас требовал ответы, держа дебаты с протестантами. В целом, судя по рассуждениям Э. Челидзе, порой не ясно, с кем затевает спор и по какой причине, с кого он спрашивает и зачем). И нам пришлось это вспомнить, потому как основой обсуждения агиасмы и окропительного "крещения" у оппонента выступают не только его безтактные и циничные вступления, но и совершенно неприемлемые формулировки, состряпанные из сочинений других его оппонентов, пользуясь которыми, он безсовестно выдвигает против нас обвинения, лишая логики всякие дебаты.
На сей раз, в оправдание уже не обливательного, а окропительного "крещения", в качестве источника, Э. Челидзе прибегает к справкам (относительно деятелей IV века - Сидонии и Абиатара) из произведения X века -"Обращение Картли". В нем говорится, что они были достойны приблизиться к "окропляющей и очищающей от грехов, купели, к её святой воде, о которой мог бы мечтать, не доживший до сего дня, пророк Давид …", также стали достойны "причащения истинной Плоти и Крови Божьего Агнца, взявшего на Себя грехи мира, вкусив сии сладостно" ("Обращение Картли". Шатбердская редакция. Цит. Э. Ч. "Душа-живая", Тбилиси 2012. Стр. 431).
Аналогичный текст синайской редакции: "В ту пору мы сподобились – окропительной, – очищающей от грехов воды купельной, о которой мог бы мечтать Давид, но не дожил …" "… и сподобился я причаститься истинной Плоти и Крови Агнца Божия …" (Там же. Стр. 432).
И, наконец, чишская редакция в переводе проф. Е. С. Такайшвили (там же)
"В то время я и дочь моя удостоились крещения священною водою, кропила и чистилища грехов, которого желал пророк Давид, но не достиг; и услышал я еще голос певцов новой веры, которого желал тот же Давид и не удостоился. Я (же) удостоился приобщиться истинного тела и крови Агнца Божия, принесенного в жертву за грехи мира, вкушение которого сладостно, И в этом (убеждении) Господь да удостоит меня оставить тело, ибо во дни свои много чудес видели очи мои от Нино в Мцхета" (ГЛАВА XII. пер. Е. С. Такайшвили. Обращение Грузии. Тбилиси. Мецниереба. 1989. Цит. http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Obrasenie/frametext.htm // http://yakov.works/acts/07/2/gruzi_0.htm // https://royallib.com/read/neizvesten_avtor/obrashchenie_gruziiperevod_s_drevnegruzinskogo_e_s_takayshvili.html#163840
https://drive.google.com/file/d/0B4tZHT8crX4bc20xVllYaDl6NWM/edit?resourcekey=0-dCKe9yeAW2BWLH-pMrG-DQ
"Приведенные примеры, - заключает Э. Челидзе, - совершеннейшим образом проясняют, что Абиатар и дочь стали достойны "окропительной воды купели", то есть, окропительного крещения, лишь по обращении в веру и катехизации, затем стали достойны и святого причастия" (Там же).
И продолжает: "… частично, приведенные цитаты публиковались нами и ранее, но вуалирующие всевозможную ложь (? – архиеп. П.) и охваченные ужасом (? – архиеп. П.) "древлеправославные", для ответа, вновь обратились к крайне жалкому "аргументу" и заявили, что это лишь символическое высказывание; что благодать окропляется, что лишь об этом речь" (Там же).
Мы не будем углубляться в вопрос, выяснять - о каких древлеправославных говорит Э. Челидзе, - о ранних полемистах или же о современных "новых голосах неверующих"?! Неясно, в ответ на какую публикацию и, главное, на чью, и как отвечает Челидзе?!
Поскольку г-н профессор не распространяется об этом, перейдем к следующему его толкованию, которое непосредственно следует за цитатой, означенной выше: "Нет, мои добрые, мои "древние", не так это всё, к сожалению (для вас же – к вечному сожалению), всё далеко не так. Да, благодать окропляется, но с тех пор, как была изъявлена благодать Нового Завета. Она вовсе не является лишь (подчеркивание – наше. Архиеп. П.) символичным высказыванием (сущую символичность "окропление благодати" сохраняло лишь в рамках Ветхого Завета, когда спасительная благодать крещения еще не была явлена действенно), поскольку имеем дело с духовной истиной, с той истиной, когда реальное (хотя, не физическое, а духовное) окропление благодати происходит в отношении верующего при божественном священнодействии,
но если духовная (плотская, невидимая глазу) реальность всего-лишь символична, то получается, что сама благодать и Пресвятая Троица, являются лишь символичной, а не духовной, не постижимой для разума реальностью (наверно, так и есть в глазах наших "древних"), в цитатах речь о совершенно другом: тут повествовательно сообщается лишь об явлении (о крещении), в частности, о практическом, видимом совершении таинства" (Душа-живая". Стр. 433-434).
Давайте вкратце остановимся на этом и понаблюдаем лукавство Э. Челидзе. Исходя из нашего обсуждения окропительной воды, профессор утверждает: "… да, благодать окропляется, но с тех пор, как была изъявлена благодать Нового Завета. Она вовсе не является лишь (подчеркивание – наше. Архиеп. П.) символичным высказыванием".
Вопрос: кто и когда утверждал, что окропление благодати является лишь символическим высказыванием? Мы нигде подобного не утверждали! Наше толкование исходило из обличений профессора во лжи, согласно которой, он, ветхозаветные примеры (обливание Ильей пророком водой жертвенника, бросание трех отроков в горнило огненное, орошение Гедеоном руна и др.) преподнес, как прообразы окропительного "крещения", а мы, основываясь на текстах святых отцов и святой нашей Церкви, показали, что упомянутые примеры представляют прообразы соединенной с водой благодати. Данную благодать водная стихия возымела по крещению Господа в Иордане. Даже в наши дни купель надлежит освящать до крещения: после освящения вода становится агиасмой, в которой можно совершать крещение.
Мы указали изначально, что вышеозначенные ветхозаветные примеры являются либо первообразом соединенной с водой благодати, либо символом непорочного зачатия и Рождества Христова, и нигде не говорится у нас о том, в чем обвиняет нас Челидзе, затем и вовсе напускает вид победителя, оскорбляет наше достоинство и унижающе восклицает: "Нет, мои добрые, мои "древние", не так это всё, к сожалению (для вас – к вечному сожалению), всё далеко не так..." (Там же. Стр. 433).
Что "не так"? На что указывает Э. Челидзе? Ознакомимся с очередным обвинением, которое следует за цитатой: "Поскольку мы имеем дело с духовной истиной, - пишет Э. Челидзе, - с той истиной, когда реальное (хотя, не физическое, а духовное) окропление благодати происходит в отношении верующего в результате божественного священнодействия, но если духовная (невидимая плотскими глазами) реальность всего-лишь символична, то получается, что сама благодать и Пресвятая Троица, являются лишь символичной, а не духовной, не постижимой для разума реальностью (наверно, так и есть в глазах наших "древних").
Потрясает изобретательность и напористое хамство Э. Челидзе. Исходя из его суждения, читатель волей-неволей сталкивается с единственным заключением, согласно которому, мы таки ставим под сомнение истинность реального окропления благодатью, то есть "оказываемся в положении", из которого Челидзе легко выкраивает обвинение: "… но если (невидимая плотскими глазами) реальность символична, то получается, что сама благодать и Пресвятая Троица, являются лишь символичной, а не духовной, не постижимой для разума реальностью (наверно, так и есть в глазах наших "древних").
Итак, из лукаво состряпанной клеветы Э. Челидзе, видно, как мы якобы вносим сомнение в духовную истину и в духовную реальность.
В ответ на полнейшее коварство г-на профессора, со всей ответственностью заявляем, что нигде и никогда мы не ставили под сомнение духовную реальность и не утверждали, что она является некой символикой; если же наш ответ не соответствует правде (именно так расценивает вышеприведенное нами толкование "окропительной воды", профессор Духовной Академии – Э. Челидзе), то пусть укажет, где и в каком конкретном месте мы заявляли, что "божественное священнодействие" или "духовная реальность" являются некой символикой"?
Напротив, тут как раз-таки темнит Челидзе, именовав всего лишь духовным термином, достаточно ясно проповеданную святыми отцами истину крестильного "погребения", когда крещаемый полностью "погребается" (погружается) в воду. Пускай укажет Э. Челидзе, где и какой святой отец учит сему не так? Какой из святых отец утверждает, что термин "погружение" равно означает и "обливание", и "погружение"; или, когда мы слышим "погружение", необходимо подразумевать "обливание" и "окропление"?
Профессор мается дурью и делает вид, что действительно не понимает, что, - одно дело – выражение духовной реальности на языке символизма и совершенно другое – утверждение, что духовная реальность сродни символизму.
Духовная реальность – не символизм, хотя и выражается символами. Иконопись, к примеру, является церковным искусством, во всей полноте выражающим духовную реальность.
И само церковное богослужение целиком и полностью наполнено символизмом и указывает на библейскую, реальную истину, сотворение мира и падение человека; на вочеловечение, распятие, погребение и Воскрешение Спасителя; на вознесение и Второе Пришествие Господа нашего и Спаса во Славе!
Мы наблюдаем данный символизм и сопричастны ему каждый день на Божественной Литургии, и нигде и никогда не утверждаем, что духовной реальности не существует и это всего лишь символизм. Но как видите, оружием против истины, современник и лукавствующий "ученый" – Э. Челидзе, избрал клевету. Но что, как не истина способна вырвать у клеветы короткое жало?
В нашей науке Э. Челидзе – явление, безусловно, уникальное. Это ученый-Мюнхгаузен, профессор-юла, самоуверенный наглец, главной целью которого является удовлетворение собственных амбиций, исполнение идеологических заказов и введение масс в заблуждение.
2. Крещение Абиатара и Сидонии
Как отмечалось ране, в книге Э. Челидзе порой совершенно невозможно понять – с кем и о чем он спорит, с кого и, главное, что конкретно спрашивает автор? В связи с этим приведем весьма уместный аргумент из книги "Душа-живая". На страницах 432-433 автор ссылается на справки, содержащиеся в "Обращении Картли" и относящиеся ко крещению живших в IV веке - Сидонии и Абиатара, о которых говорится, что они сподобились приблизиться "… к очищающей от грехов купели и к святой окропительной воде".
Далее автор (не делая ссылку на прямой источник) критикует мое письмо (о воде окропительной), в которой рассматриваются ветхозаветные примеры. Последние Э. Челидзе именует прообразами окропительного "крещения", в то время, когда по толкованию святых отец, это прообразы соединенной с водой благодати.
Далее Челидзе обвиняет нас в воображаемом искажении, утверждая, что духовную реальность ставим под сомнение, утверждая, что она символична.
Стоит также отметить, что я нигде и никогда не поднимал вопроса крещения Абиатара и Сидонии. Возможно, данная тема действительно обсуждалась ранними древлеправославными полемистами нашей церкви, но ничего подобного не помним.
И, главное, на что советуем обратить внимание, это мастерски исполненное лукавство Челидзе: начинает профессор с крещения Сидонии и Абиатара, рассматривая, употребленный в нем термин - "вода окропительная" и плавно переходит на интерпретацию моей публикации, содержащей совершенно иной смысл в отношении "воды для окропления". В моей работе однозначно ведется речь о ветхозаветных прообразах, а не о Сидонии и Абиатаре. Далее Челидзе выдвигает измышленное обвинение:
"Указанные цитаты (о крещении Абиатара и Сидонии из "Обращения Картли" - архиеп. П.) нами, частично, публиковались и раньше. В ответ, потрясенные духом "древлеправославные" (?), с целью сокрытия собственной разношерстной неправды, вновь прибегли к крайне жалкому "аргументу", заявив, что: высказывание является символичным, благодать окропляется, об этом и говорится здесь" (Душа-живая". Стр. 433) … и что даже та "окропительная вода купели", которой удостоились Абиатар и Сидония, - не крестильная, а лишь - агиасма" (Там же. Стр. 435).
Подобное обвинение из уст Едишера Челидзе не звучало в адрес ранних древлеправославных, и это, возможно, по причине того, что последние окропительную воду не обсуждали. Естественно, обвинение со стороны профессора в таком случае выглядело бы пустым и неуместным; Да и нам Е. Челидзе не способен предъявить резонное обвинение: хотя упомянутая публикация по поводу "окропительной воды" - как я уже говорил, моя, - о крещении Абиатара и Сидонии я действительно не писал ни слова.
Для выдвижения обвинений, Челидзе пробует срастить два полемических слоя (ранних полемистов с "новыми голосами"), объединяя и представляя их публикации одним целым, как если бы они принадлежали одной группе или одному человеку. При этом, примечательно в лукавстве то, что профессор формирует обвинение, таким образом, избирательно против нас, то есть, современных полемистов, или как он еще привык говорить - "новых "голосов".
Если же выяснится, что в связи с Сидонией и Абиатаром не велась полемика нами - так же, как и древлеправославными полемистами, то данное обвинение Челидзе смело можно назвать клеветой, употребляемой в борьбе с современными староверами.
Далее, гораздый на всякие ухищрения оппонент называет нас лжецами (там же. Стр. 433) и утверждает о нашем "противостоянии истине" (там же. Стр. 435). И, как говорится, это еще цветочки. Самое ошеломительное находится в последующих "дифирамбах" делового профессора: "Они, ухватившись за т. н. "филолого-теологические" исследования, страстно возжелали доказать, что "окропительная вода", мол, лишь носительница духовного смысла. И, поскольку, как говорится, не вышло, обратились к иному лукавству - путанице и к вольному самодурству (и ныне, эти недозревшие до "крестильного понимания" вышеозначенного истинного литургического текста "Обращения…", -) … "якобы обосновывают" что, мол "… по письменным источникам ясно видны различия между крестильной водой и окропительной" и "окропительная вода" - лишь агиасма: освященная вода (которая действительно окропляется и окропляет верующего в прямом смысле).
И что это по-ихнему означает? – иронично задается вопросом Е. Челидзе, - а то, что (и, это является главным для "древних") и та "окропительная вода купели", которой сподобились Абиатар и Сидония, не крестильная - лишь агиасма" (Душа живая". Стр. 435).
Таким образом, Е. Челидзе крестильную воду за агиасму не полагает. Давайте запомним данное убеждение и поглядим к каким выводам прибегает "ученый": "Мы, разумеется, не можем ставить диагноз той степени духовного безрассудства (?), которая стала весьма очевидной, и это, исходя из "понимания" ими древнегрузинских текстов, и нет теперь никакого желания ковыряться в т. н. "научных" дефекациях "древних". Целевая установка одна: да не случится вновь, чтобы хоть кто-то оказался в их паутине" (Душа-живая". Стр. 435-436).
После ознакомления с бредом Е. Челидзе, в глубине моей памяти невольно всплыл рассказ Эдгара Аллана По: "Система доктора Смоля и профессора Перро". Вспомнилось, как выбежавшие из психбольницы душевнобольные заперли медперсонал в подвале и приступили к "лечению" своих докторов. Прототипом такого "лекаря" твердо полагаю Е. Челидзе, предстающего в своих трудах в роли профессора Перро и доктора Смоля. В подобном легко убедиться можете и вы, ознакомившись с дилетантизмом двух его сочинений – "Церковь – невеста Божья" и "Душа-живая".
Выше отмечено, что трудно определить с кем или с чем борется Е. Челидзе: если г-н профессор подразумевает ранних древлеправославных полемистов, то подобное обвинение (по поводу объявления крестильной воды агиасмой) ему следовало бы предъявить им, а не нам, когда он сочинял первую книгу против древлеправославных, под названием "Церковь – невеста Божья"; но если спор, г-н "Смола", ведет действительно с нами, то стоит ему объясниться, где и когда мы подобным образом трактовали упомянутый текст из "Обращения Картли" по поводу крещения Абиатара и Сидонии?
Даже на фоне того, что мы помногу дискутировали на форумах и в соцсетях, публиковали статьи в газетах и журналах и даже на собственном вебсайте, и, не раз обсуждали отдельные высказывания Е. Челидзе, которые, кстати говоря, нашими оппонентами часто подтверждались, - никак не можем припомнить случай прямого нашего ответа Е. Челидзе. Также не припоминаем обращения ко крещению Абиатара и Сидонии какого-либо оппонента на форуме, и тем более не можем вспомнить нашего ответа, "который" безсовестно приписывает нам Челидзе.
Таким образом, состряпанное обвинение не выглядит состоятельным и его не может предъявить Е. Челидзе несмотря на то, что он как в воздухе нуждается в привязке нашего толкования "окропительной воды" (агиасмы) к теме крещения Абиатара и Сидонии, чтобы оправдать безплодные "заключения", истолкованные выше.
3. Крестильная вода, как агиасма
Но давайте не будем останавливаться на этом и зададимся вопросом: является ли крестильная (купельная) вода агиасмой? Э. Челидзе, наше утверждение, что крестильная вода - агиасма, полагает помешательством духовного рода.
Профессор, согласно и ранее изложенному выше тексту, свидетельствует так же, что крестильную воду за агиасму не полагает. В этом нетрудно убедиться и по следующему толкованию Челидзе: "Крестильная вода, несмотря на ее великую святость и животворящую силу, не освобождает от оков первородного греха, не способствует новорождению человека. Более того, освященная вода, никак не связана с новым рождением, поэтому ею можно облить и язычника, несмотря на то что она не будет способствовать его новому рождению, как это случается с крещенным, и, конечно же сие не совершается с целью повторного крещения" (Душа-живая". Стр. 437); и еще: "В тексте сочинения св. Арсена Икалтойского "Житие Нино", абсолютно тождественном вышеприведенному контексту, говорится именно о крещении Абиатара, а не об окроплении последнего освященной водой – агиасмой".
Челидзе подчеркивает, что момент крещения Абиатара и Сидонии в сочинении Арсена Икалтойского "Житие Нино", не только содержательно, но и контекстно, связан с текстом "Обращение Картли" (Е. Челидзе обращает на это внимание по причине того, что, в тексте св. Арсена Икалтойского, об "окроплении", не говорится ни слова. Термин "вода окропительная" упоминается лишь в "Картлис цховреба" (груз. ქართლის ცხოვრება, дословно: "Жизнь Грузии" или "Житие Картли"). Затем он приводит текст непосредственно из "Картлис цховреба", в котором говорится, что Абиатар и его дочь Сидония, сподобились воды кропления, купельной воды, очищающей от грехов).
Итак, по мнению Е. Челидзе, крестильная вода - не агиасма, в то время как именно она известна под названием "вода окропительная", поскольку в нем водная стихия соединена с благодатью. К тому же, она находит применение не только в крещении, но и в другом обряде освящения, совершающемся окропительно (также существует ритуал омовения нетленных частей святых погружением в агиасму);
Также: в тождественном "Картлис Цховребе" - сочинении - "Житие Нино" "… говорится лишь о крещении Абиатара и Сидонии, а не о каком-либо окроплении освященной водой (агиасмой). Исходя из этого, можно сделать вывод, что Челидзе отрицает простую истину, согласно которой, крестильная вода - агиасма. И она является таковой не потому, что в ней (как полагает Челидзе) или посредством оной совершается Таинство Крещения, но потому как перед совершением крещения в воде (или водой), она освящается в агиасму. Словом, если бы крещение совершалось обливанием или окроплением, крещаемого следовало бы окропить именно агиасмой, а не обычной неосвященной водой.
Итак, профессор Е. Челидзе, заведующий кафедрой патристики и богословия официальной патриархии, либо не обладает элементарными знаниями, либо скрывает, что крестильная вода - агиасма!
Почему г-н профессор темнит? – цель у него, как видно, одна: опровергнуть наше утверждение, что крестильная вода является агиасмой и что с данной точки зрения крестильную воду вместе с водой купели называют также и окропительной.
Углубившись в вопрос, можно представить следующее: когда речь о крещении в воде окропительной, согласно порядку, вначале освящается вода, а уж затем совершается в ней крещение (воду освящают в купели, но если ритуал совершается в естественной водной стихии, то вода освящается агиасмой). В случае крещения взрослого человека, для которого нет соразмерной купели в Церкви и целесообразно провести ритуал в естественной (или в искусственной) водной стихии, епископ или священник набирает в сосуд некоторое количество освященной для Таинства Крещения агиасмы и освящает водную стихию, окропляя последнюю трижды – во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. При этом произносится молитва: "Освящается вода во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа". После данного священнодействия, подготовленная для крещения водная стихия приобретает значение купели.
Так что крестильная купель и агиасма – вода окропительная, неразделимы: в ней совершается крещение троекратным погружением крещаемого - во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Было бы излишним говорить о значении воды в крещении, тем более что данный вопрос рассматривался выше. В то же время, полагаем уместным разъяснить важную деталь в отношении термина "окропительная вода". Данная деталь, с одной стороны, касается освящения воды в Таинстве Крещения, а с другой – эпитетов крещения, то есть, названий.
Согласно проф. А. Алмазову: "... в каждом религиозном культе, всякий предмет, назначаемый для богослужения, прежде чем получает самое употребление, приготовляется еще к этому через совершение над ним тех или других очистительных религиозных действий. Тоже в данном случае должно быть и по отношению к воде. И действительно, приготовляя имеющего креститься к принятию таинства наставлением и различными священнодействиями, церковь в то же время издревле приготовляла и самое вещество таинства – воду – особым священнодействием – освящением.
Это освящение воды для крещения, которым ныне начинается, собственно, крещальный чин, есть одно из древних христианских священнодействий. Первый намек на него мы находим у св. Игнатия Антиохийского (I в.), который в послании к Ефесеям, между прочим, пишет: "Христос родился и крестился для того, чтобы своим страданием очистить и воду" (Игнатий. "ad Ephes." cap. XXIII Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. V, col. 660; в русск. перев. (Преображ.) "Послания Игнатия" стр. 384. Цит. Проф. А. Алмазов. Наим. Соч. Стр. 247).
Более определенным указанием на существование этого акта в древней практике и именно во II веке может служить изложение Иринеем Лионским обряда крещения у Маркионитов. Здесь он, между прочим, говорит: "некоторые из них (Маркионитов) говорят, что водить на воду излишне, а смешав в одно елей – и воду, с произношением слов… вливают на голову, посвящаемых и это почитают исцелением" (Ириней "Contra Haeres". Lib. I, cap. XXI, n. VI, Curs. Compl. Patrol; Ser:Grace. Tom. VII,! col. 664–665; Cp. ibid. n. V. Curs. Compl. Patrol. ibid. col 665; в русск. пер. (Преображ) M. 1871, стр. 90-91 // См. также: Св. Ириней Лионсткий. Творения. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. Кн. I. Гл. XXI. § 4. изд. Паломник. 1996 г. стр. 83).
Обряд (смешивание воды и масла – архиеп. П.) на который намекает здесь Ириней, по всей вероятности, выражал, собою еретическое освящение воды. Если же освящение воды было у еретиков, то, вероятно оно существовало и у православных. За такое предположение говорит тот факт, что еретики всегда многое, заимствовали из практики православной церкви. Кроме того, это тем более вероятно и потому, что у того же самого Иринея мы находим прямое и довольно ясное указание на освящение воды и в православной практике. "Мы, говорит он, прокаженные во грехах, чрез святую воду и призывание Господа, очищаемся от прежних грехов, и как новорожденные дети, духовно возрождаемся" (Ириней Лионский. Fragm. XXV, Curs. Compl Patrol. ibid. col. 1248; по русск. пер. (oтp. 32.) Преобр. M. 1871. стр. 707. Цит. Проф. А. Алмазов. Наим. Соч. Стр. 248).
На основании этих соображений и последнего свидетельства можно смело утверждать, что освящение воды существовало в церкви уже в половине II века и можно утверждать тем с большею силою, что святый Василий Великий считает этот, именно обряд основывающимся на Апостольском предании (Василий Bеликий. "De sanclo Spirita", cap. XXVII. Curs. Complet. Patrol, Ser. Graec. Tom. XXXII, col. 188; "Твор. Васил. Вел". рyсск. пер. ч. III. M. 1846. стр. 332. Цит. Там же).
Из свидетельств III века весьма важным для нас и примечательным является высказывание св. Киприана Карфагенского в письме к Януарию: "Вода, должна быть прежде очищена священником, чтобы при крещении она могла омыть грехи человека крещаемого" (Киприан Ibid. Curs. Comp. ibid. Oportet ergo mundare et sanctificare.aquqm prius a sacerdole, ul, possit baptismo, sno peccata bominis, qui baptizatur. abluere... Cp. в русск. пер. ibid. Цит. Там же. Стр. 249).
Об освящении воды говорится и в апостольских постановлениях (Constitut. Apostol. Lib. VII; Curs. Compl. Patrolog. Ser. Graec. Tom. І, col. 1044-1045; в русск. пер. стр. 241-242. Цит. Там же. Стр. 251).
В IV и V веках об освящении воды, предназначенной для совершения крещения свидетельствуют: святый Кирилл Иерусалимский, Василий Великий и другие. Первый из них говорить: "Внимательно взирай на сию купель, не как на простую воду, но как на духовную благодать, подаваемую: вместе с водою..., простая вода, по призвании на нее Святого Духа, Христа и Отца, приобретает силу святости" (Кирилл Иерусалимский. "Catech III", n. 3. Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. XXXIII, col 428–429. Ср. "Твор. Кирил. Иерусалим.", в русск. пер. стр. 40. Там же. Стр. 252).
Самое совершение акта получило в это время более широкое развитие. Освящение совершалось посредством особых, "священных призываний", соединенных с троекратным крестовидным возлиянием в нее "всеосвященного мира" и с пением священной песни вдохновения богодухновенных пророков, как говорится в творении (Дионисия Ареопагита): De Ecclesiast. Hierarchia" ("De Ecccles Hierarch", cap. 11, II, n. 7.; Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. III, col. 396. "… ερχεται (иерарх) καί τό ταύταις ὓδωρ ταῖς έπικλήσεσι καθαγόσας, καί τρισί τοῦ παναγεστάτον μύρου σταυροειδέσι χύσεσι τελειωσας αύτό, καί ταῖς τοῦ μύρου πανιέροις έπιβολαῖς ίσαρθμῶς τό ίερόν τῆς τῶν θεολήπτων προφητῶν έπιπνοίας μελώδημα συνεπιφθαγξάμενος, κελεύει τόν ἂνδρα προςκομισθῆναι". Ср. "Писания Отц. И учител. Относящ. к богосл.". ч. I. СПб. 1855, стр. 35).
Под последнею (В песнопении пророков – архиеп. П.), по изъяснению свят. Максима Исповедника, нужно разуметь "28-й псалом Давида: "Глас Господень на водах" – и "аллилуиа" (Максим Исповедник. Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom IV, col. 125; в русск. пер. ibid. стр. 47-48. Проф. А. Алмазов. Там же. Стр. 252).
Сверх этого, здесь же употреблялось и крестное знамение. "Крещение, говорит Августин, то есть вода спасения, не бывает водою спасения если вода не освятится во имя Христа, пролившего за нас кровь свою, и не запечатлеется знамением креста" (Августин. "Serm., CCCLII", Cap. 1. n, 4. Curs. Compl. Patrol. Ser., Lat. Tom. XXXIX, col. 1551... Baptismus, id est, salatis aqua non est salutis;nisi Christi nomine consecrafa; quj pro nobis sangninem fudit, cruce ipsius! aqua signatur). В подобном же роде мы в данном случае находим свидетельства и у других писателей IV и V веков, – как то Виктора Утического, Григория Нисского, Златоуста и т. д. (Turnelius. "De Baptismo". Curs. Compl. Tom. XXI, col. 310–311. Там же. Стр. 253).
Что касается до VI и VII веков, - проф. А. Алмазов утверждает… - что за это время мы не имеем свидетельств. Но что и в этот период (В Таинстве крещения – архиеп. П.) существовало освящение воды, назначенной для крещения, этот факт, конечно, не может полежать никакому сомнению. Все элементы, которые, входили в крещальный чин в IV и V веках, мы находим в нем и в VIII веке. Тоже самое нужно сказать и относительно освящения воды. Естественно отсюда, что и в VI и VII веках этот акт существовал в крещальном чине наряду с другими актами. Но в каком виде он существовал в это время (то есть, в VI-VII вв. – архиеп. П.), как совершалось освящение воды, были ли в этом случае какие-либо изменения до VIII века, или же нет, – это другой вопрос, вопрос, в ответ на который ничего нельзя сказать определенного. Известно только, что молитва, которая теперь читается при освящении воды, по времени своего происхождения относится к этим векам и приписывается Софронию, патриарху Иерусалимскому (Goar. "eucolog." pag. 370. Цит. Там же. Стр. 253. Схолий).
Мы опустим на этот раз детали освящения крестильной воды (агиасмы) - произносимые священником ектении, смысл ектений, зажигание свечей и погружение в купель, троекратное дуновение, крестовидное запечатление воды, погружением пальцев в воду и др., - поскольку не видим на данный момент необходимости обсуждать все это. В заключение отметим: в Таинстве крещения, освящение воды – обязательный ритуал, берущий начало еще со времен зарождения христианства. Церковь всегда освящала воду, следуя правилам, и освящает.
Так, что утверждение Е. Челидзе, согласно которому крестильная вода ничего общего с агиасмой не имеет ("вода окропительная" называется так по причине соединенной с ней благодати и приданной ей очищающей силы), так как в контекстно тождественной "Картлис Цховребе" - сочинении - "Житие Нино" "говорится именно о крещении Абиатара, а не об окроплении его освященной водой - агиасмой", является ошибочной, поскольку крестильная вода как раз-таки - агиасма, так как Таинство Крещения начинается именно с акта освящения воды (с пресуществления оной в агиасму), в которой крещающий примет свет Христов.
4. Эпитеты крещения
Тут для полной убедительности, было бы уместным, уделить немного внимания и названиям крещения, отметить, какими эпитетами отмечали его св. отцы, сказать, что ничего странного в том, чтобы, в отношении крестильной, то есть, "купельной воды", наряду с прочими наименованиями, использовать выражение - окропительная агиасма, нет. Ведь благодаря ей нисходит к человеку (изливается), уничтожающая грехи благодать.
""… под именем крещения, - пишет проф. А. Алмазов - разумеется такое таинство, в котором человек – грешник, родившийся с наследственной от прародителей порчею, вновь рождается водою и духом" (Макарий "Догматич. Богосл." СПб. 1852, том IV, стр. 98. цит. История чинопоследований Крещения и Миропомазания / Исслед. Александра Алмазова. – Казань. Тип. Имп. ун-та, 1884. Стр. 3) Конкретнее, "... такое таинство, в котором грешник, оглашенный верою Христовою, при троекратном погружении его в воду, с произношением слов: "во имя Отца и Сына и св. Духа" - очищается благодатию Божиею от всякого греха и соделывается новым человеком оправданным и освященным" (Правосл. Испов.: ч. I., отв. на вопр. 102 Спб. 1840 г., стр. 77) (проф. А. Алмазов. Там же.)
"Таким образом, крещение есть такое священнодействие, чрез которое благодать Божия в первый раз таинственно изливается на самое существо человека, совершенно очищает его, освящает, воссоздает при внешней, видимой форме" (Макарий "Догматич. Богосл." СПб. 1852, том IV, стр. 99. Цит. Там же).
"На такое внешнее и внутреннее содержание крещения было указано еще Иисусом Христом в беседе с Никодимом. Рассуждая с ним о пути в царствие Божие, Иисус Христос сказал ему, что только тот может войти в Царствие Божие, кто вновь родится посредством воды и Духа" (Иоан. 3:5).
Естественность такого содержания крещения прекрасно объясняет св. Григорий Богослов, когда говорит: "Поскольку мы состоим из двух естеств, т. е. из души и тела, естества видимого и невидимого, то и очищение двоякое, – именно водою, и Духом; одно приемлется видимо и телесно, а другое в то же время совершается не телесно и невидимо; одно есть образное, (имеется в виду сторона, совершаемая водой– архиеп. П.), а другое истинное и очищающее самые глубины" (Григорий Богослов "Слово 40 на св. крещение", Curs, Complet. Patrol, ser. Graec. Том. XXXVI, col. 368; в русск. пер. Твор. Григ. Богосл. Т. III, стр. 277) (Цит. Там же. Стр. 4)).
"Как священнодействие, слагающееся из двух элементов видимого и невидимого, и весьма обширное по своим последствиям для принимающих его; крещение у Отцов называлось не только этим именем, но и многими другими именами. Одни из этих названий указывают на невидимые действия крещения, каковы: "возрождение", "второе рождение" (Григорий Нисский), "возрождение души" (Кирилл Иерусалимский), "духовное рождение", "просвещение" (Иоанн Златоуст), "спасение" (Григорий Назианзин), "знамение веры" (Тертуллиан), "печать" (Григорий Назианзин), "печать духа" (Иоанн Златоуст), "благодатный дар" (Климент Александрийский), "освящение" (Григорий Нисский), друг." (Цит. Там же).
"Другие названия более указывают на видимую сторону таинства, таковы: "баня" или "купель" (Тертуллиан), "священный источник" (Августин) или просто "вода" (Варнава) и многие другие.
Некоторые же названия указывают как на видимую сторону, так и на невидимую. Так в писаниях Отцов и учителей Церкви мы встречаем такие названия: "купель спасительная" (Иyстин), "купель" или "баня пакибытия (Тим. III, 5) и возрождения" (Феофил), "купель таинственная" (Григорий Нисский), "купель покаяния, и познания" (Иустин) "вода жизни вечной" (Киприан Карфагенский), "таинство воды" (Иоанн Златоуст) и др.
"Встречаются многие и другие названия. Св. Иоанн Златоуст прямо говорит: "сие очищение (крещение) имеет не одно имя, но многие и различные: называется оно банею пакибытия... просвещением... крещением... погребением... образованием… крестом... Можно бы указать и еще многие наименования" (проф. А. Алмазов. Цит. Там же. Стр. 5-6).
"Св. Василий Великий, кроме уже перечисленных названий, так еще называет крещение: "Крещение, говорит он, – искупление пленных долгов, смерть греха, пакибытие души, светлая одежда, неприкосновенная печать, колесница на небо, предуготовление царствия, дарование сыноположения" (Василий Вел. "Exhortat Bapt". Curs. Complet. Patrol, ser. graec. Tom. XXXI, col 433; в русск. перев. "Твор. св. Отцов" т. IV, M. 1855 г. стр. 283) (Там же. Стр. 6).
"Сей-дар (крещение), говорит св. Григорий Богослов, как и податель его Христос, называется многими и различными именами; это происходит или оттого, что он очень приятен для нас, или оттого, что многообразие заключающихся в нем дарований произвело у нас и наименования. Мы именуем его даром, благодатью, крещением, помазанием, просвещением одеждою нетления, банею пакибытия, печатью, всем, что для нас досточестно. Именуем даром, как не даваемое тем, которые ничего не привносят от себя, благодатью, как подаваемое тем, которые и еще должны; крещением, потому что в воде спогребается грех; помазанием, как ничто священническое и царское, потому что помазывались цари и священники, – просвещением, как светлость, одеждою, как прикровение стыда, банею, как омовение, печатью, как сохранение и знамение господства. Об этом даре сорадуются небеса; его славословят Ангелы, по сродству светлости; он есть образ небесного блаженства; его желаем и мы воспеть, но не можем, сколь должно" (Григорий Наз.) (Цит. Проф. А. Алмазов. Тут же. // См. также: святитель Григорий Богослов (Назианзин). Слово 40. На святое крещение. https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Bogoslov/slovo/40).
Из названий, перечисленных св. Григорием Богословом, вызывает интерес - "Вода помазания". Естественно, с понятиями "помазание" или вода "помазания" погружение, как действие, не связывается никак, поскольку "помазание" или вода "помазания" никоим образом не олицетворяют погружение. Первое присваивается человеку окроплением, излиянием на голову, или, собственно, помазанием. Так освящали царей и первосвященников, когда на их главу возливался освященный елей.
Согласно Библии, окропляли не только людей, но и предметы, связанные с поклонением Богу и священнодействием. Например, патриарх Иаков возлил елей на камень в Вефиле (Быт. 28:18; 35:14). Елей возливался на шатер, посуду, ковчег откровения, алтарь (Исх. 29:36; 30:26; 40:9; Лев 8:10) (Православная энциклопедия под редакцией патриарха московского и всея Руси Кирилла. http://www.pravenc.ru/text/189733.html).
"И взял Моисей елей помазания, и помазал скинию и все, что в ней, и освятил это; и покропил им на жертвенник семь раз, и помазал жертвенник и все принадлежности его и умывальницу и подножие ее, чтобы освятить их (Лев.8:10-11).
"Помазание елеем, - по словам прот. Г. Дьяченко (1850-1903) ("Полный православный церковнославянский словарь"), - означало освящающее действие благодати Св. Духа. (в наши дни данное действие совершается именно окроплением освященной агиасмы, когда освящаются – не только жилой дом и многие предметы, но и сами верующие люди – архиеп. П.).
То же самое значение имело принесение жертвы и кропление кровью (Лев. 8:15) (Прот. Г. Дьяченко. Полный церковно-славянский словарь. Изд. "Отчий дом". Москва. 2006. стр. 453).
Таким образом, совершенно ясно, что, если Таинство крещения называется "помазанием" или "помазательным", или же "водой окропления", это указывает не на окропительное крещение, а на духовное сокрытое действие, которое в Таинстве Крещения совершается изливаемой благодатью Святого Духа. Вернее, оно означает дарование благодати Духа Святого, её "излияние".
Согласно учению св. отцов (Иоанна Златоуста, Григория Богослова и др.), крещение, помимо используемых названий, имеет и другие многочисленные эпитеты, в число которых, безусловно, входит "вода окропительная". Они содержат тот же смысл, что и "помазание" или "вода помазания", о которой сообщает св. Григорий Богослов, упоминая излияние благодати на крещенного человека, а не обливательную или окропительную форму крещения.
И, наконец, напрашивается вывод о том, что учение Э. Челидзе о духовном понимании термина "погружение", ужасно напоминает "духовные" учения древних гностиков. Таинство у них видимым образом не осуществлялось, то есть, крещение видимой формой (то есть, водой) не совершалось. Таковыми еретиками являлись аскодруты (Феодорит. Haeret. fabul., lib. сар. X) и маркиониты (Ириней. Contra Haeres. Lib. I, cap. XXI, n. 1— 2. Curs. Compl. Patrol. Ser. Graec. Tom. VII, col. 657-660. Русск. Перев. Преображ. Μ. 1871, стр. 81 - 89). Помимо указанных еретиков, крещение водой, по разным причинам отрицали также: архонтиане (Эпифаний. Haeres. XL, de Archonticis. Cursus Compl. Patrol. ser. Graec. Tom. X L I. col. 680; въ русск. пер. "Твор. " гл. I I, Μ. 1864 г., стр. 111), селевкиды, ерминиане, манихеи и другие. (Проф. А. Алмазов. Наим. соч. Стр. 244).
Скептики могут возразить, перечислив, что Э. Челидзе не отрицает необходимости использования воды в Таинстве Крещения, как и её внешнюю форму (обливание-окропление); термин "погружение" считает всего лишь символичным выражением; не придаёт значения, какой именно формой будет совершаться крещение – погружательной или окропительной. Но вот что мы ответим: вся соль происходящего именно в том, что по аналогии, указанные гностики, исходя из своих "духовно-символических" лжеучений, пришли к душепагубному выводу о том, что нет необходимости в использовании воды в Таинстве Крещения.
Форменное уменьшение погружательного крещения до окропления, в основе которого лежит учение о символичности "погружения", дает благоприятную почву для утверждения и такого еретического учения, как аэробаптизма или "крещение в воздухе". Завершается оно уже далеко не окроплением воды, а троекратным поднятием крещаемого в воздух с призыванием имен Отца и Сына и Святого Духа (о чем мы неоднократно сообщали выше). Так, что теория Э. Челидзе о символичности термина "погружение", ведет к полному уничтожению ритуала Таинства Крещения. Ведь, согласно данному учению, отпадает необходимость погружения в воду, а окропление несколькими каплями воды подведено под норму. Как видно, остается лишь шаг до полнейшего изъятия воды для совершения Таинства. Хотя, по правде, этот шаг почти уже сделан.
Вот как, облачившись в православие, возвращаются древние гностические учения в виде проповеди, которую мы слышим из уст декана кафедры богословия официальной патриархии, профессора и патролога - Э. Челидзе.
Необходимо отметить, что практике обливания (имеющей место не при редком или чрезвычайном случае, а в повседневной церковной жизни под видом практической нормы) следовали именно гностики, как отмечает раннехристианский богослов, епископ и священномученик Ириней Лионский в своем известном сочинении "Против ересей".
"... Некоторые же из них (имеются в виду еретики – архиеп. П.), говорят, что водить на воду - дело излишнее, а смешав в одно елей и воду, с произношением слов подобных вышеприведенным (имеется в виду еретическая формулировка – архиеп. П.), выливают на голову посвящаемых - и это почитают искуплением" (Св. Ириней Лионский. Творения. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. Кн. I. Гл. XXI. § 4. изд. Паломник. 1996 г. стр. 83 // См. Также: https://mstud.org/library/i/irenaeus/1adv_haer/ah21.htm?ysclid=mcaafnk7ci307139031).
Итак, в отношении термина "окропительная вода" естественен вывод, что это одно из названий крещения, эпитет. И получила она данное название, как Таинство, из-за соединенной с ней благодати. Таинство Крещения начинается именно с чинопоследования освящения агиасмы, то есть, воды в крестильной купели, и, если в отдельном случае ею совершается окропление предметов и самого человека во Имя Пресвятой Троицы или формулой: "Благодать Духа Святого", то в Таинстве Крещения в данной окропительной воде (агиасма), за счет погружения крещаемого совершается полное очищение человека от первородных и приобретенных грехов к новой возрожденной духовной жизни (Иоанн 3:5).
>>>
25